Хранительница Мира

Наверное, так же неспешно перейдут к… чему? Постели? Но как делить постель с тем, кто больше чувств испытывает к твоей сестре? Подобное отношение уязвляло. И Аркарион, и Дайрос — все их внимание было посвящено Александре. И Лалиэн прекрасно понимала, что не дотягивает до сестры ни в боевых навыках, ни в силе духа, ни во внешности. Не удивительно, что сердце Дайроса избрало не ее. И пусть нельзя испытывать подобное, но в груди кипела горькая злость на сестру, оставляя на языке неприятный привкус.

Аркарион с Александрой, кажется, помирились. По крайней мере, вернулись они вместе и расположили спальники рядом. А Дайрос весь вечер был молчалив, что не прибавляло настроения. Расстроенная, Лалиэн разместила спальник рядом с братом и легла раньше остальных. Казалось, тяжелые думы не дадут заснуть. Но сон утянул в свой омут внезапно, стоило закрыть глаза.

Знакомые виды Великого Леса приносили успокоение. Доносилось тихое журчание воды и пение птиц. Окружающее было словно подернуто дымной пеленой. Лалиэн сидела на берегу реки, опустив ноги в прохладную водицу. Кожа уже онемела, но она так и сидела, разглядывая сквозь просвет в кронах деревьев плывущие в небе облака.

— Вы опять сбежали, принцесса.

Сердце замерло в груди, а дыхание перехватило, когда она услышала до боли знакомый голос.

— Ты же меня быстро нашел, — привычно ответила Лалиэн, а по щекам отчего-то заструились слезы.

— Не нашел, — ответил Кириан, присев возле нее на колено. — Выбирайтесь из воды, — голубые глаза смотрели в ее с ожиданием.

Лалиэн медленно развернулась, рассматривая телохранителя. Как всегда, серьезный, в доспехе и с оружием. Кириан перехватил ее заледеневшие ноги, сжал в своих руках стопы."

"— Я сама, — взволнованно прошептала Лалиэн, когда он принялся вытирать их отрезом ткани.

Щеки опалило румянцем, а в груди почему-то стало тяжело, даже больно. Так больно, что дышалось с трудом. Она зажмурилась, когда ладони Кириана скользнули к ее щиколоткам, а потом поднялись к коленям, задирая подол платья.

— Что ты…

Лалиэн резко замолкла, когда Кириан подался к ней, переместив ладони на ее бедра. Прикосновения обжигали, а его дыхание на лице пьянило. Лалиэн прикрыла глаза, растерянная и взволнованная происходящим. Больно, почему так больно? И почему слезы текут по щекам? Она замотала головой, когда его губы мимолетно коснулись ее губ. Что-то не так. Это неправильно!

— Я не могу тебя найти, любимая, — зашептал он, а мимолетные поцелуи обжигали влажные щеки, клеймили шею и спускались к груди, когда его руки спешно снимали платье с плеч. — Где ты? Где? Скажи, и я найду тебя. Ну же, любимая, где ты? Ты же помнишь, мы на пути…

— К Митрилу, — приглушенно отозвалась Лалиэн, уцепившись за единственную здравую мысль.