Хранительница Мира

Он дерзко ласкал мои губы, прикусывая нежную кожу. Его ладонь накрыла грудь, скользнув под ворот рубашки. Это прикосновение ударило электрическими разрядами в позвоночник, заставляя выгнуться в спине.

Сильные пальцы расстегивали рубашку, и казалось, с каждой пуговицей рушились последние преграды между нами. Распахнув рубашку на моей груди, Дайрос приподнялся, скользнув взглядом по моему телу.

— Как же ты прекрасна! — разгоряченные губы прижались к изгибу шеи, дорожкой поцелуев спустились ниже, пока ловкие пальцы легко справлялись с застежками лифа.

Задрожала, когда прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, и вскрикнула, когда холод сменило тепло поцелуя. Запустила пальцы в волосы Дайроса, желая одновременно прижать теснее и оттолкнуть. Ведь ощущения были столь острыми, что кружилась голова, горло сжимали спазмы, и воздух вырывался сипло, с придыханием. Я сжала колени, когда пальцы Дайроса поддели пояс брюк, чтобы справиться с пуговицами.

— Дэй, — перехватила его руку за запястье, но больше боялась новых ощущений."

"Казалось, я просто не выдержу, растворюсь в них и перестану существовать.

— Не бойся, — нежный поцелуй коснулся солнечного сплетения, а черные глаза посмотрели в мои тепло и в то же время обжигающе страстно.

Закусив губу, я заставила себя проигнорировать смущение, позволить. Отпустив его руку, приподняла бедра, помогая ему ослабить пояс брюк и чуть припустить их. Стон сорвался с губ, когда мозолистая ладонь проникла под белье, сжала кожу, обжигая своим жаром. Слезы выступили на глаза, настолько ярко я чувствовала каждое прикосновение, каждую ласку, что он дарил мне.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, и страхи отпустили. Я осознала главное — я доверяю Дайросу. Знала, что он не сделает больно, что не предаст и будет всегда рядом. Что если попрошу прекратить, он так и сделает. Потому я зажмурилась, отдаваясь во власть надежных рук.

Поцелуи обжигали и так разгоряченную кожу, а тихий шепот пробегался мурашками. Я металась и вздрагивала под действием умелых и таких откровенных ласк. Неистово отзывалась на поцелуи и все хваталась за сильные плечи. Казалось, он, Дайрос, мой единственный якорь в этом мире. И стоит отпустить его, как я окончательно потеряюсь в ощущениях. Стоны рвались с губ, огромных трудов стоило их сдерживать. А тепло в теле нарастало, превращаясь в неистовое пламя. Оно пульсировало, разносилось по венам жидкой магмой и вспыхивало в мыслях огненными всполохами.

Движения становились резче, быстрее, неистовее. Напряжение нарастало в теле, ширилось, проникая в каждую клеточку тела, пока не взорвалось потоком чувств и ощущений. Неописуемое удовольствие разлилось в теле, заставляя забыть обо всем на свете.