Мир всем

Никто не понимал, где они и зачем, пока в барак не пришла высокая костистая женщина в сопровождении немецких солдат.

— Бывшие граждане СССР! — Холодный голос женщины на чистом русском языке хлыстом рассекал смрадный воздух от множества немытых тел. Обитатели барака затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово. — Вам выпала честь потрудиться во славу великой Германии. Германия — это цветущий сад посреди заросших джунглей нецивилизованного мира, и жить в этом саду — привилегия. Запомните, отныне вы называетесь остарбайтеры. Вам выдадут новые документы и нашивку на одежду «OST» — вы обязаны носить её постоянно. Завтра вы пройдёте дезинфекцию, медицинский осмотр и будете определены на работу. А пока отдыхайте. — По накрашенным губам женщины зазмеилась улыбка, больше похожая на издёвку.

Остарбайтеров продавали на ярмарке, как скот, по пятнадцать рейхсмарок за голову. Выстроили рядами в две шеренги, внутри которой ходили бюргеры, высматривая себе рабов. Чувство унижения мешалось со страхом и ненавистью. От холода и нервного напряжения тело скручивало в тугой узел. Самых крепких работников разбирали быстро. Постепенно плац пустел, а она всё стояла, переминаясь с ноги на ногу.

«Тех, кого отбракуют, отправят в газовые камеры», — передавалось по колонне из уст в уста.

«Завтра мне исполнится шестнадцать лет», — думала Дуня, погружаясь в тупое безразличие.

Её выкупила пожилая немка с бесцветными глазами навыкате и двойным подбородком.

Хозяйку звали фрау Зелда, а хозяина герр Бруно. Дуне поручили ухаживать за коровами и жить там же, в хлеву, где немой венгр Ласло выгородил для скотницы крохотный закуток с топчаном. Кроме неё и Ласло хозяева держали горничную, галичанку Катерину. Она не «розумела» по-русски и казалась очень довольной своим положением «особы, приближенной к императору».

Дуне повезло: хозяева относились к ней сносно и крепко избили лишь единожды, после разгрома армии Паулюса под Сталинградом. Если бы не Ласло, то хозяин сапогами переломал бы ей рёбра. С вилами наперевес венгр встал между ними, и случилось чудо: хозяин внезапно отступил, скукожился, а потом и вовсе зарыдал, жалобно подвывая, словно бездомный пёс. Размазывая по лицу кровь, Дуня уползла на свои нары и легла навзничь. Голова кружилась, тошнило, но из беспорядочных криков герра Бруно она сумела понять, что в Сталинграде воевал сын хозяев и что Красная армия одержала там большую победу.

— Господи, помоги нашим, — сами собой шептали разбитые губы, вызывая перед глазами потемневший образ Богородицы, мельком виденный у подруги. В их семье икон не было.

На следующий день Ласло вернулся из хозяйского дома, куда относил дрова, и показал ей большой палец. Красная армия наступала. Ласло всё чаще и чаще приносил хорошие новости.