Мир всем

Я узнал вас два раза! Первый, когда вы разруливали автомобильный затор возле заводоуправления, а второй раз сейчас!

Я удивленно подняла брови:

— И каким же образом, позвольте спросить, вы успели меня узнать в первый раз? Вы меня видели до того?

Его губы тронула мягкая улыбка:

— Вы регулировали перекрёсток в Шёнфильде, а я мотался на сантранспорте с передовой до госпиталя и всегда высматривал, кто стоит на перекрёстке. Знал, что если вы, то мы пролетим без сучка и задоринки. Вообще-то врачам не положено отлучаться от медсанбата, но если выдавалось затишье, то я старался лично сопроводить тяжёлых, — он вздохнул, — за что не раз получал взыскания. Кстати, меня зовут Марк. — С непокрытой головой он выглядел смешным, взъерошенным и очень рыжим. Я едва сдержала улыбку. Он быстро сказал: — Да, вы угадали, в начальной школе меня дразнили Морковкой. — Он тряхнул головой, и прядь волос упала на лоб. Он откинул её назад растопыренной пятерней.

От того, что Марк так легко прочитал мои мысли, я покраснела и, чтобы скрыть смущение, спросила:

— А в старших классах как называли?

— А в старших я научился крепко давать сдачи.

Он протянул руку. Честное слово, мне показалось, что его тёплая ладонь наэлектризована и при соприкосновении наши пальцы заискрят от высокого напряжения. Чтобы напустить на себя безразличие, мне пришлось приложить усилие:

— Марк, как вас по отчеству?

Марк посмотрел на меня с лёгкой иронией и нехотя признался:

— Анатольевич.

— А я Антонина Сергеевна.

Мне показалось важным именно ему дать понять, что я не знакомлюсь на улице с первым встречным, даже если он много раз видел меня на фронте. Я девушка гордая, независимая, и вообще — учительница, то есть пример сдержанности и рассудительности. Хотя на самом деле мне было так весело, что я могла бы попрыгать через верёвочку или поиграть в классики.

Кивком головы Марк указал на лом, который я по-прежнему крепко держала в руке, и официальным тоном спросил:

— Так вы, Антонина Сергеевна, позволите мне помочь вам в знак благодарности?

Я поняла, что моё упрямство выглядит глупо, и молча протянула ему лом — пусть долбит на здоровье, если хочет, а у меня и без лома дел полно. Чтобы не выдать своего смущения, я схватила свободную лопату и пошла к машине закидывать мусор в кузов. Но между работой я не забывала поглядывать в сторону Марка, каждый раз постыдно заливаясь румянцем, когда наши взгляды встречались. Меня тянуло подойти к нему, запросто, по-дружески поболтать, вспоминая фронтовые пути-дорожки, но глупая гордыня мешала мне показать свой интерес. Потом я переместилась в другой конец дома, откуда Марк исчезал из поля зрения, а когда вернулась, то вместо Марка увидела лом, крепко воткнутый в землю подле расчищенного крыльца.