Странный мир

Кто-то видел, как взбегали по шершавым, сложенным из грубого камня, стенам молодые рыбачок и рыбацкая дочка, как с непонятным свертком в непонятном направлении пробежал отец семейства, как чернокожая матрона выскользнула в окно и пропала из поля зрения.

Вспомнили и странный запах, исходивший от этих людей, что уловили чуткие носы, когда те перевязывали раненых, и нитки, которыми зашивали, и как кололи странными иголками. Городской лекарь никогда не забудет, как выперли его от ложа сына гончара, которому он собирался отрезать руку, чтобы спасти жизнь. И еще, словно прозрели, обратили внимание на то, что с полгода, как перестали хоронить младенцев, и что в последние месяцы у честных жен не оттопыриваются вперед одежды.

Тут же сообразили, что городская детвора приходит домой только ночевать, а все дни напролет копошится вокруг в недавнем прошлом заброшенного домика рыбака, где живут эти неприметные… нет, уже не чужаки. Сколько раз одалживали у них горсть крупы или горшочек масла! Сколько мелких болячек и старых болезней покинули тела жителей этого небольшого городка! И тридцать семь мертвых разбойников, убитых пулями, – нашлись старики, которые знают, что это такое.

Город притих. Не дураки тут живут, чтобы приговаривать что-то сгоряча. Но детей к рыбачьему подворью не пустили, и рыбу у Будур на рынке не купили. Не позвали ее и принимать роды у младшей жены начальника городской стражи. И ее, и ребенка похоронили через три дня рядом с погибшим в схватке с разбойниками отцом.

В городе шло бурление, но крышку с котла не срывало. Ребятишки, сбегавшие тайком поиграть у рыбачьего домика, ничего толком не рассказывали, а сами «миссионеры» в центр не совались. Потом заседал городской совет, но что там говорилось – об этом никто не знал.

Ребятишек с каждым днем сходилось на занятия все больше и больше, Нат водил группы в горы и в саванну, Виктор учил ребят плести сети и ловушки для рыбы изо всего, что видит глаз, Танка показывала, как ухаживать за растениями, а Будур обьясняла старшим девочкам порядок приготовления и приема зелий для обеспечения ритмичности работы их подрастающих организмов. Рыбу на рынке снова покупали, и больные заглядывали. Возбуждение, охватившее население после расправы с разбойниками, помаленьку рассасывалось.

* * *"

"Шейх Закир уже очень стар. Он попал сюда еще оттуда, из старого мира, где неучем не был. И здесь он тоже не растерялся. Сейчас, через полвека после прибытия в эти места никто уже не помнит, что это именно он поймал и приручил диких лошадей. Что он разыскал в горах диких баранов, потомков которых пасут его внуки. Не в одиночку, конечно, справился он с этими задачами, но его товарищей уже нет. Время берет свое.