Странный мир

Двенадцатиметровый корпус почти двухметровой ширины – по их масштабам это океанский лайнер. Две невысокие мачты с вооружением гафельной шхуны смотрелись серьезно. На речном просторе этому сооружению оказалось неуютно. Мелкие места среди островов встречаются частенько, и, самое печальное, на веслах это судно ходило неважно. Мест для гребцов немного, по-хорошему так вообще всего два, в кокпите. Так что если сманеврировать в узком месте или к причалу подвалить, то нормально. Но идти на дальнее расстояние можно только под парусами или на буксире.

Иными словами, для похода в Крым эта шхуна годится, но по реке лучше плавать на плоскодонках. Так со Шверником и приговорили. А потом засобирались в дорогу. Много людей брать с собой было нельзя, поэтому Зиночка пригласила в поездку юношу по имени Леня. Он из островитян, на пару лет старше Славки. Как раз получилось удачно – на веслах ребята, на румпеле девушка, а больше никого и не нужно.

Пресная вода, дрова, мука, крупа и тушенка, печка и места для отдыха под палубой – в общем, можно хоть на край света отправляться. Вот и отправились."

"После расчетов, которые выполнил Витек, стало ясно, что живут они вовсе не на реке, что раньше называлась Ингульцом, а значительно восточней, и, выходя в море, покидают устье своей Большой реки там, где раньше находился город Марганец. И сама эта река протекает в тех местах, где когда-то располагались долины Сухой и Мокрой Суры. А из замкнутой Днепровской лагуны на просторы Черного моря они попадают, проходя бывшим руслом великой реки между бывшими же Каховкой и Бериславом. Собственно, эта часть пути затруднений не вызывала, даже местечко с пирамидкой, где ночевали весной, перед тем как направиться в открытое море, отыскали без затруднений. Весь день дуло с востока, что для этих мест характерно в зимние месяцы.

А вот утром потянуло с юга, что приняли за установление обычного для лета состояния погоды. Поскольку им нужно было двигаться на юго-восток, поставили паруса и пошли круто к ветру. Благо менять галсы не требовалось. Ветер вскоре окреп, и лодку стало заметно качать. Леню немного мутило, но он держался молодцом. Славке тоже пришлось несладко, только Зинка была бодра. А потом заштормило серьезно, и парусов пришлось убавить. Через некоторое время встали к волне кормой и, пользуясь только штормовым кливером, просто удерживали посудинку в положении, когда ее не слишком заливает водой. Хотя вычерпывать из кокпита приходилось все время.

Нельзя сказать, что шторм был очень уж крепким, однако судно превратилось в щепку, несомую по воле стихии. К счастью, дуло теперь вообще с запада. Сутки проходили за сутками, морская болезнь отступила – привыкли, а на пятый день впереди замаячил берег.