Мир Сестёр. Дилогия (СИ)

- А ты не дурак- вон как словами играешь и всё переиначиваешь! Может толк с тебя и будет!

Несколько дней я провел рядом с Левой Рукой. Общение с ним и немалый опыт, которым он делился, действительно вылились в довольно познавательную интересную учёбу. Гибкий ум, доброжелательность, превосходное знание своего дела и всех тонкостей Правил вызывали неподдельное уважение к этому человеку. Сам я тоже пытался в силу своих скорбных возможностей делиться знаниями накопленными на Земле. Мельницу или плуг не ""изобретал"", но наводящими вопросами подкидывал пищу для размышлений. Часто это выливалось в бурный диспут, почему одно хорошо, а другое- глупость несусветная.

Просто так ""молоть языком"" он мне не давал, привлекая по мере необходимости, к какому-нибудь делу, где требовалась физическая сила. Так что теория и практика шли ""рука об руку""!

И ещё… Впервые за всё время пребывания здесь у меня появилось ощущение искренних дружеских отношений. От Таруна не было того  неприятного ""послевкусия"", что я испытывал при общении с Огсой и немногими другими мужчинами из замка, которые ,пусть и неохотно, иногда шли на контакт. Что- то правильное, ""наше"" было в этом старике со слабым телом, но крепким стержнем внутри. И мне очень хотелось верить, что моё отношение к нему взаимно.

Так прошла неделя.Отношения с мужским населением не складывались - первое время меня просто сторонились и побаивались, глядя на немалые по их меркам габариты. Со временем попривыкли, но всё равно относились как к пришлому. В общем, жилось мне  комфортно и спокойно до поры, до времени.

К своему удивлению я заметил, что тихие и покорные рядом с женщинами в своём коллективе мужики превращались в жестоких и наглых самцов, где ""подмять"" или унизить более слабого считалось нормой. Часто происходил дележ выдуманных привилегий и драки в которых несколько человек могли бить одного. Создавались и враждовали маленькие группировки, отгрызающие друг у друга кусочки власти на Заднем дворе. Одним словом- гадюшник с процветающей подлостью и лицемерием. И если власть Таруна во всём, что касалось хозяйства была непререкаемой, то в остальном его и ""в грош не ставили"", ввиду его немощного стариковского состояния. Он это прекрасно понимал и ни во что не вмешивался, пустив всё на ""самотёк"". Я тоже не лез- все эти разборки казались мне мелочными и недостойными внимания."

"Моё место в спальне, как и говорил Тарун, оказалось не очень спокойным. Дело в том, что его облюбовала самая большая и сильная группировка  во главе неким Марзуном, чьё главное достоинство было в том, что он зачал нескольких детей за последние годы. По местным меркам это было очень круто и поднимало его в мужском обществе до нереальных высот.