Мир приключений, 1969 (№15)

Мораес не мог видеть, чем именно они заняты, но жужжание шло оттуда. Постепенно, когда его глаза привыкли к темноте, он различил насекомое, похожее на паука. Муравьи старались протащить его через дырку в стенке приемника. Мораес не был особенно удивлен этим. На его родине в Южной Америке муравьи строили иногда очень сложные сооружения, и никто на это не обращал внимания. Не было ничего странного и в том, что здесь муравьи сооружают свое гнездо в старом автомобиле. Было бы гораздо удивительнее, если бы оказалось, что радиоприемник в разбитой машине проработал больше года."

"Мораес обошел машину вокруг, высматривая, нельзя ли здесь еще чем-нибудь поживиться. Зайдя с той стороны, откуда была видна нижняя часть мотора, он опять заметил цепочку муравьев, которые ползли по машине. Каждый тащил что-то блестящее. Мораес проследил взглядом за ними и увидел, что они выползают из небольшой дыры, проделанной в стенке двигателя. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что муравьи тащат кусочки металла толщиной в спичку и длиной с муравья. Цепочка тянулась к соседней машине и дальше терялась в беспорядочном нагромождении ржавых остовов.

Мораес ухмыльнулся хитрости муравьев, которые начали строить железные гнезда, поднял инструмент и направился к старому «плимуту», чтобы снять с него ступицу колеса.

1126 июня.

18 часов 02 минуты.

— Вам не кажется, что пахнет гарью, доктор Нерст?

— Нет, это просто такая погода, доктор Хальбер.

— Серое небо?

— Да, такое небо бывает в Канаде в августе, когда горят леса. Тогда неделями в воздухе пахнет гарью и небо затянуто серой дымкой тумана.

— Я не бывал в Канаде в августе, но мне кажется, пахнет гарью. Вас подвезти? — Доктор Хальбер открыл дверцу своей машины.

— Нет, спасибо. Возможно, это смог нанесло с побережья. Спасибо, я обычно хожу пешком из университета. Автомобиль меня отвлекает, мешает думать.

— По себе я этого не замечал. — Доктор Хальбер кисло улыбнулся, — Да, возможно, это туман с побережья. До свидания.

— До свидания.

Доктор Хальбер уехал, а доктор Нерст неторопливо зашагал по аллее вдоль стоящих у тротуара машин. Отсюда до его дома было девятнадцать минут ходьбы, если идти не торопясь. Он дорожил этими спокойными прогулками, когда остаешься один на тихих улицах и когда так хорошо думается. Но сейчас он не мог сосредоточиться. Смутное, неосознанное чувство досады, как тупой гвоздь в башмаке, мешало ему настроить свои мысли в нужном направлении. «Какая противная личность этот ювелир... — думал Нерст. — Любезный и скользкий до отвращения. Неужели все торговцы такие? Впрочем, я напрасно стараюсь убедить себя в том, что ювелир мне неприятен. Я недоволен не им, а самим собой. Своим поведением.