Мир падающих звезд VIII. Железный человек

Если кто-то сейчас вдруг сочувствует этому слизняку, скажу: он пытался отправить на тот свет восемнадцатилетнюю девушку для того, чтобы завладеть богатством, которое оставил ей отец. Девушка осталась жива лишь по счастливой случайности.

— Это правда, Митрофан? — дрогнувшим голосом спросил один из парней.

— Да вы просто не знаете, что такое долги! — взвизгнул Митрофан.

В руке у него вдруг оказался кинжал. Чёрт его знает, откуда выхватил. Я опоздал на долю секунды, лезвие успело полоснуть меня по груди.

В следующее мгновение левой рукой я вывернул кисть Митрофана, сжимающую кинжал. Правой всадил сабельный клинок ему в сердце… Точнее, должен был всадить. Клинок скользнул в сторону, не причинив Митрофану вреда.

— Ну ты тварь! — восхитился я. — Никакого колдовства — а у самого амулет⁈ В рукояти кинжала был?

Удар. Митрофана швырнуло на землю.

— Пощади! — он закрыл лицо руками.

— Знаешь. Вот, даже если бы до сих пор собирался — сейчас бы передумал.

Меч. Не физический, лежащий на земле, а охотничий. Доспех Митрофана он проткнул, словно консервную банку.

Со стороны это смотрелось, наверное, очень странно. Я стоял в двух метрах от Митрофана и всё, что сделал, это взмахнул рукой с зажатой в ней одолженной саблей.

Но Митрофан на земле дёрнулся, а в груди, со стороны сердца, у него образовалась дыра. Голова Митрофана запрокинулась, глаза закатились. Из дыры в груди плеснула кровь.

— Вот и всё, господа. Дуэль окончена. Все свободны, всем спасибо. — Я вернул саблю парню, у которого её брал.

— Вы ранены, — пробормотал он.

Показал на мою грудь, располосованную кинжалом. Я опустил взгляд. Расстегнул рубашку, посмотрел на рану.

— Ерунда, сейчас вылечу.

Остановить кровь. Заживление.

Рана начала затягиваться, прямо на глазах у парня. Глаза эти становились всё больше и к тому моменту, как рана затянулась, выкатились на лоб.

— С трупом разберётесь сами? — Я принялся натягивать камзол. — А то у нас, охотников, правила простые. Тварей мы сжигаем дотла.

— Р-разберёмся, — заикнулся мой секундант.

— Доброй ночи вам желать поздновато, а утро вряд ли будет добрым. Возня с трупом — такое себе начало дня. Но тут уж сорян, сами виноваты. Друзей выбирать надо с умом. Да, и ещё. Тот, кто сунется за оплатой долгов этого полудурка к Варваре Михайловне, будет иметь дело со мной. Если вдруг есть такое желание, можем обсудить прямо сейчас. Чтобы мне меч два раза не доставать.

— Но, позвольте, — пробормотал разговорчивый. — А карточные долги?

— Но ведь карточный долг — долг чести! Вы благородный человек, вы должны понимать…

— Я — прежде всего разумный человек, лишенный предрассудков.