Мир обретённый

— Куда вы подевали свои монеты? Мы должны кормить его монетами, не то он перестанет с нами разговаривать — как вы этого не понимаете?!

Милос уставился на размалёванного пацана так, будто это налётчик говорил на иностранном языке, а не он, Милос.

— Кормить кого? — недоумевающе спросил он, но пацан убежал, решив, что лучше выместить свою злость на ком-нибудь, с кем можно всласть подраться.

Звуки битвы постепенно стихали. Все остальные вагоны ушли в землю. И тогда на Милоса навалился страх, такой же тяжёлый, как придавивший его поезд: если Мэри успели вытащить из тонущего кабуса, если она по-прежнему на поверхности, то когда она проснётся, ему, Милосу, не поздоровится. Она никогда не простит ему этой катастрофы.

* * *"

"Хомяк, Лосяра и Джил наблюдали за баталией с высоты. Крыша особняка служила им крепостью и защитой; они взирали на поле битвы со своих обшитых тёсом бастионов и могли в точности оценить масштабы бедствия. Положение — хуже не придумаешь. Атакующих, как выяснилось, была всего сотня, не больше, но действовали они так агрессивно, организованно и сплочённо, что детишки Мэри не имели ни малейшего шанса на спасение. Многих из них похватали в плен, другие утонули вместе с вагонами. Но большинство просто разбежались кто куда, стремясь унести отсюда ноги поскорее и подальше.

Кошмары попытались было влезть на крышу особняка, но все окна и двери были заперты; и хотя один предприимчивый Кошмарик ухитрился вскарабкаться по водосточной трубе, Лосяра так двинул его, что бедняга слетел с высоты прямо в живую землю, куда и провалился, словно в пудинг. После этого ни один не осмелился повторить его подвиг.

Скинджекеры следили за тем, как Кошмары укладывали спящих междусветов на рельсы, чтобы посчитать их.

— Милош где-то там внижу, — сказал Лосяра Джил. — Я его не вижу, жато я его шлышал.

Хомяк ломал руки, как какая-нибудь старушонка, и причитал:

— Что будем делать? Что будем делать?

— Спасать свои задницы, — отрезала Джил. — Вот что мы будем делать.

К сожалению, у Джил не получилось последовать собственному совету.

* * *Джикс обнаружил, что его экзотическая внешность играет ему на руку. Вместо того, чтобы присоединить его к остальным пленникам, юношу-ягуара доставили прямиком к предводителю Кошмаров. Мальчишке было не больше четырнадцати, и полосы военной раскраски едва маскировали плохую кожу, сплошь покрытую угрями, уже вызревшими, но так и не вскрывшимися — им уже никогда не суждено было вскрыться. Сальные чёрные волосы выглядели так, будто их собственноручно стригла его мамаша, а на брекетах застряли крошки чего-то, что он ел в свою последнюю минуту. Скорее всего угольно-чёрное печенье «Орео».