Мир обретённый

Наверно, с этим можно жить, подумал он, и тут же вспомнил, что жить-то ему не придётся.

— Я приношу себя в жертву тебе, Мэри. Я делаю это по своей собственной воле, без принуждения.

Он наклонился, без колебаний приложил ладонь к бессознательному шрамодуху... и в один тихий, краткий миг Виталий Милославски прекратил существовать.

* * *И вновь волны скорби прокатились по вселенной, так же, как и после уничтожения Хомяка. Во всех океанах вздыбились огромные одинокие валы — поднялись, закрутились и обрушились — но в тех местах не ходили суда, а значит, человеческий глаз не видел этого. От полярных шапок и всех ледников на суше откололись огромные массивы льда. А в пустыне «Дорога Смерти» сформировался ураган, закрутился против всякой логики по часовой стрелке и завис над Тринити — его ясное, безоблачное око в точности повторяло размером и формой мёртвое пятно. Ураган бушевал не только в мире живых, но и в Междумире, где о таких явлениях раньше даже не слыхивали.

И вновь во внезапном спазме содрогнулись все послесветы. Боль на этот раз была такая, что каждый согнулся в три погибели и рухнул на землю.

Но самую страшную муку переживала Мэри. Это было хуже, чем нож, который принёс ей вторую смерть, хуже, чем всё, что она когда-либо испытывала. Такую боль невозможно было даже вообразить.

— Что я наделала? — завыла она. — Что я натворила? Что я сделала с самой собой?!

Когда боль прошла, её зрение прояснилось. Она увидела, какой страшный вихрь неистовствует за пределами мёртвого пятна. Дети в ужасе сбились вокруг неё. Она поднялась, взяла себя в руки и только сейчас обнаружила, что Алли и шрамодух исчезли.

* * *Кларенс резко очнулся в то самое мгновение, когда угас Милос. Однако старый пожарный никак не мог прийти в себя и сообразить, где он, зачем он здесь, и даже кто он такой — видимо, сказался удар по голове. К тому же, эта самая голова зверски болела — как при самом тяжёлом похмелье. Обернувшись, Кларенс первым делом увидел разбросанные по земле предметы, упавшие с ближайшей кучи: спортивный приз и блестящий шейкер для мартини. Не понимая, откуда взялись эти вещи, он подумал: всё, допился. А вот и шейкер — явный виновник его нынешнего состояния. Между шейкером и призом лежала одна-единственная игральная карта — валет пик.

Повсюду вокруг стонали, согнувшись, десятки призрачат. Доктора утверждали, что призрачата — лишь порождение его больной психики, и похоже, это так и есть. Правда, он знал, как от них избавиться: надо всего лишь прикрыть мёртвый глаз мёртвой рукой, и тогда он не будет их видеть.

Кларенс поднялся; голова его кружилась, как будто он несколько часов провёл на каруселях, и земля теперь ходила под его ногами ходуном.