Мир обретённый

В окружающем их лесу росли как живые, так и мёртвые деревья. Междумир ощущался здесь куда более весомо, чем на Севере.

Они шагали всю ночь, и на рассвете подошли к высокой каменной стене, простирающейся в обе стороны насколько хватал глаз. Прямо перед путниками возвышались треугольные деревянные ворота. Створки были закрыты.

Сама стена не явилась для Майки и Ника неожиданностью — то, что древний город вполне может иметь подобные укрепления, казалось им естественным. Но то, что они увидели на верху стены, свидетельствовало: это не просто древний город — это междумирный город. Повсюду на бастионах возвышались необычного вида духи: их рты были разинуты куда шире обычных человеческих ртов (что делало их похожими на живых горгулий), а ноги — если у этих существ вообще были ноги — врастали в камень. На головах красовались невероятные уборы из перьев и золота. Горгулий были сотни — наверно, они стояли по всей длине стены.

— Ревуны, — сказал Джикс с досадливым вздохом.

При виде приближающейся толпы ревуны подняли рёв. Глаза их неотрывно следили за новоприбывшими. Через пару минут рёв перешёл в пение — то диссонирующее, то гармоничное. Они пели по-майянски, и эти звуки действовали на слушателей странно завораживающе."

"— Они возвещают королю о нашем прибытии, — пояснил Джикс. — Рассказывают о своём впечатлении от каждого из нас. Но мне кажется, король их не слушает. Он давно уже не обращает внимания на ревунов. Потерял интерес.

— А что они говорят? — поинтересовался Майки.

— Сейчас они рассказывают обо мне. Я кажусь им знакомым, но всё равно очень подозрительным... А сейчас они говорят о Нике. Сообщают, что ты сделан из гнилого каучука и тоже очень-очень подозрительный... А сейчас — про тебя, Майки. Кажется, ты им нравишься.

— Да ну?

— Ну да, — кивнул Джикс. — Но имей в виду, духи, которые им нравятся, кажутся им самыми подозрительными из всех.

Песнь продолжалась. Гвардия, по-видимому, привыкшая к этой процедуре, терпеливо ждала.

— Сейчас они обсуждают, не бросить ли вас в Сенот, — продолжал Джикс. — Сенот — это такая бездонная яма, ведущая в Шибалбу, майянскую преисподнюю. Хотя лично я думаю, что она ведёт к центру Земли.

— Спасибо, успокоил, — поблагодарил Майки.

Ник рассмеялся. Вот это да! Впервые за обе жизни Майки кого-то рассмешил.

Причудливая песнь вскоре изменилась и зазвучала более мелодично, нарастая мощным крещендо.

— Они поют песнь открытия, — пояснил Джикс. — Как только закончат, стража откроет ворота.

— И долго они будут выводить свои арии?

— А сколько им захочется, столько и будут. Сплошное наказание с этими ревунами.

И точно — ревуны надрывали глотки ещё полчаса, после чего затянули последнюю ноту, которая по той причине, что послесветам дышать не требуется, длилась минуты четыре.