Мир обретённый

На каждой полке, как верхней, так и нижней, спало по двое, а то и по трое междусветов; их грудные клетки медленно вздымались и опадали — память о дыхании была ещё жива, — однако никто не то что не храпел, но вообще не издавал ни малейшего звука. Джикс нашёл подходящее местечко и положил туда свою девочку, убедившись, что ей хорошо и удобно; затем поцеловал её в лоб — потому что у неё больше не было родителей, которые целовали бы её на сон грядущий, и потому что никто за ним сейчас не наблюдал. После этого он покинул спальный вагон и направился прямиком к Милосу.

— А сейчас я хочу встретиться с Мэри, Восточной Ведьмой. Немедленно.

— Встретишься, — сказал Милос, — когда она будет готова к знакомству.

— И когда же наступит это светлое мгновение?"

"Милос пристально всмотрелся в стоящего перед ним юношу-ягуара, пытаясь прочесть его мысли по лицу, но не преуспел. Разведчик должен владеть собой и быть абсолютно бесстрастным. Джикс никогда не выдавал больше, чем считал нужным.

— Не сегодня, — ответил Милос. Больше он ничего не добавил.

— А пока, — предложила Оторва Джил, — почему бы тебе, не пойти и не вылизаться, как всякой приличной киске?

У Джикса появилось подозрение, что они с Джил никогда не станут друзьями.

Глава 4

Зелёная богиня

Милос не забыл слов Алли, и хотя ему претила мысль о том, что она знала что-то, чего не знал он, необходимо было выяснить, что же такое эта девчонка видела со своего насеста в голове поезда. «Примерно милю назад, — сказала она. — Сам поищи!» Как только они разместили свою новую добычу в спальном вагоне, Милос решил последовать совету пленницы и отправиться на разведку — в одиночестве.

Он оставил Джикса на попечение Джил, из-за чего та взбесилась.

— Я ему не доверяю! — вопила она. — Нормальные люди в животных не влезают!

— Хочешь, чтобы его опекали Лосяра и Хомяк, да? — предложил Милос.

Она фыркнула от отвращения. Кто не знает, что у обоих лоботрясов терпения и внимания хватает лишь на пару минут? Какие из них опекуны!

— Может, тебе удастся очаровать его, — продолжал Милос, — и ты вызнаешь, откуда он и что здесь делает. — И с усмешкой добавил: — Почему бы и нет — ведь в тебе тоже есть что-то кошачье!

Она вскинула руку, изобразив когтистую лапу.

— Ах так? Тогда сейчас возьму и сдеру эту ухмылочку с твоей физиономии!

Но улыбка Милоса не поблекла. Когда-то он был влюблён в Джил, а потом в Алли — но оба раза его любовь умерла, убитая предательством, и оставила его с ноющим, если не сказать разбитым, сердцем.

А потом появилась Мэри.

Вся его жизнь, включая и посмертную, была подготовкой к этой встрече. Мэри принесла ему Спасение, высшее Откровение. Он тоже стал её спасителем, только совсем в ином, буквальном смысле этого слова...

Милос ушёл после полудня.