Мир-о-творец

Не объединение церкви. Нет. Просто примирение перед лицом общей угрозы. Да и то – со скрипом. С ОЧЕНЬ большим скрипом, потому что подвешивало в несколько неопределенном состоянии униатов. Но для Императора это было не так важно. Главное – формально католики теперь и православные прекращали схизму, открывая новые возможности для сотрудничества. Для чего в Константинополе создавался постоянно действующий консультационный Совет. В который, кроме уже упомянутых конфессий, были включены и сунниты с шиитами да иудеями.

Но это для него было главным. Для священников же все обстояло совсем не так…

– Почему о Великий решил столь решительно возжелал бороться с протестантами? – как-то во время одной из бесед вне Собора, поинтересовался Аятолла у Императора.

– Потому что искренне вижу в них проявление Дьявола и не желаю, чтобы они стали на Земле доминирующей силой. – пожав плечами и слегка зевнув, пояснил Андрей.

– Проявление Дьявола? – удивился его визави.

– Вот скажи мне, знаток Законов. Каково наиболее емкое определение Шайтана в известных тебе учениях? С каким термином ты даже и спорить не станешь, приняв его сразу?

– Лжец. Отец Лжи. Это будет совершенно бесспорно, ибо искажение Истин Аллаха – суть основное занятие его противника.

– Отлично. Я также считаю. А теперь представь себе несколько крупных, сильных народов, которые душой и умом стали считать, что для Спасения достаточно только Веры. Без дел. Без усилий. Без доказательств. Чей приход станут приближать такие народы? А ведь они сумеют добиться очень многого! Это честный человек ограничен правдой. Лжец же может лгать все, что ему вздумается.

– Даджаля… – тихо произнес Аятолла и скосился на главу ордена иезуитов, что также присутствовал при разговоре. – Они станут приближать приход Даджаля! Антихриста!

– Вот! – произнес Император, назидательно подняв палец…

В разговор подключился Игнатий де Лойола. И дело пошло намного бодрее. Что буквально через три дня породило неожиданную концепцию…

– Все мы согласны с тем, что приход Антихриста неизбежен, – говорил Аятолла с трибуны Собора. – И с тем, что он поработит на какое-то время всех, живущих на Земле, что станут славить его как Бога! Ложный это будет Бог, но люди, согнутые страхом и ослепленные ложью, не смогут противится искушению!

Он сделал паузу чтобы глотнуть воды. И продолжил.