Мир-о-творец

Ты можешь взять моих слуг и служанок, на виду которых я жила. И опросить. Если пожелаешь – пытать. Хоть самым суровым образом. Хочешь – меня пытай. Все равно – другого ответа не получишь. Сам же знаешь – под пытками захочешь не соврешь.

– А слухи, значит, лживы?

– У меня, как и у тебя, есть враги. И они умеют жалить словами не хуже, чем кинжалами.

Андрей замолчал.

Он задумался, глядя на нее.

Михримах же беззвучно опустилась перед ним на колени. Скрестив руки на груди в знак смирения. Но взгляд не опустила и продолжала держать с ним визуальный контакт.

Прямым доказательств того, что она врет, у Андрея не было. Только слухи. Однако доверять ее словам он не мог. Не хотел. И не мог себе позволить.

Поэтому, с минуту поколебавшись, он произнес:

– Хорошо. Раз ты так желаешь.

А потом добавил двум бойцам, что ее привели:

– Увести. К Минасу. Пусть выяснит – от кого младшая дочь этой женщины. И передайте, чтобы обходился без членовредительства. Для начала.

– Слушаюсь. – ответил старший в эскорте.

После чего они, вместе с напарником шагнули вперед, подхватив бледную как полотно женщину под руки. И поволокли ее из зала.

Она пыталась еще что-то говорить, но ей тупо зажали рот. Андрей же проводил ее очень жестким и раздраженным взглядом. Сама идея о том, что эта змея родила ребенка от него вызывала в нем дикое неудовольствие. И верить он не хотел. Просто так. Поэтому собирался последовать ее совету. И выбить у нее признание под пытками.

Заодно это давало время, чтобы остыть и подумать о том, как ему поступить с Михримах. На горячую голову в таких делах принимать решения нельзя.

Убить – просто.

Но эта тварь, эта змея – удивительная особа. Школа выживания и интриг у нее – что надо. Такую просто так пускать в расход было жалко. А как использовать – пока не понятно. Точнее применение Андрей сразу придумал. И не одно. Но вот как с этой коброй управляться, как контролировать и не допускать игры против его интересов – вопрос. Вероятно, очень большой."

"Да и братец ее, Баязид, если он Михримах в живых оставит, проживет очень недолго. А он Императору был пока мест весьма востребован. Как центр управляемой оппозиции, куда, как мухи на говно, должны были сползаться всякого рода хомячки. Их, благодаря прецеденту, можно было брать на карандаш. И по мере появления подходящей альтернативы, зачищать. Так или иначе. Без Баязида такое провернуть будет сложнее. Чай не простой проходимец, а законный наследник своего отца. По сути – претендент на престол Великой Порты. А это дело серьезное. И недовольные политикой Андрея без всякого сомнения попытаются разыграть эту карту, собравшись кучно и выдав себя с головой. В общем – есть над чем подумать…

А тем временем продолжался Вселенский собор.

Настоящий.

Не мнимый.