Мир-о-творец

Будущей весной, судя по всему, мне нужно будет выступать в поход. Поэтому до февраля я жду от вас ответа. И да, я честный человек, насколько это возможно, конечно. Так что не стану вас обманывать. Мне нужна торговая республика в вассалы. А вы это будете или Генуя – не принципиально. Так что, если я пойму, что Венеция медлит или топчется в нерешительности, я сделаю такое же предложение вашим старинным противникам.

Все делегаты от этих слов как-то подобрались и напряглись.

– От Венеции нужен только ответ или какие-то действия?

– Весной мне потребуется флот для перехода в устье Днепра. А также небольшие союзные контингенты в знак доброй воли. В первую очередь легкие гребные корабли, способные преодолеть пороги и помочь в снабжении моего легиона на марше. Кроме того, сюда, в этот город нужно завезти запасы продовольствия и фураж для пополнения хранилищ и обычного торга. Продовольствие и фураж, разумеется, не бесплатно. Денег у меня хватает чтобы оплатить. Но упаси вас Бог пытаться задирать цены или поставлять мне дрянь…

Делегация ушла.

Потрясенная и раздавленная словами, которые они тут услышали.

Андрей же выдохнул и с трудом взял себя в руки, так как от нервного перенапряжения его накрыл откат. Тело даже слегка трясло.

Тяжело было играть ва-банк.

Ой как тяжело.

Но если карты так легли, то почему бы не начать блефовать? Вдруг выйдет? Получение Венеции сулило огромные выгоды. Особенно в сочетании с Мальтийским орденом. Сообща они могли жестко контролировать все восточное Средиземноморье и обеспечивать высочайшую мобильность его легиона вдоль побережья. Легиона. Одного. Все еще одного. Пока еще одного.

Хотя письмо из Тулы обнадеживало."

"Тренировки добровольцев не останавливались с самой весны. И они продолжали стягиваться к Туле. Обедневшие помещики. Разного рода лихой люд из числа охраны купцов и прочий полуфабрикат. Жан писал, что через Колу и Холмогоры постарается переправить навербованных им в Европе добровольцев. Из числа католиков. Он имел строгие указания на этот счет. Так что в некой перспективе, завершив северный поход, Андрей получал шанс развернуть еще один легион или даже два. Само собой, с опорой на ветеранов действующего…

В голове немного шумело от нервного перенапряжения.

Юный Палеолог не привык к такого рода переговорам – все-таки пришлось разговаривать с акулами. И не привык демонстрировать людям властного и абсолютно уверенного в себе правителя. Каковым, разумеется, он не был. Но мямлить и пытаться как-то иначе договариваться он себе позволить не мог. Здесь был уместен только пряник и кнут. Большой такой пряник и чудовищный кнут. А главное – правильное позиционирование.