Мир-о-творец

Ни точного года рождения или смерти. Ни каких-то важных событий, связанных с ней. Она явно не умерла в младенчестве и прожила немало. Но… – он развел руками.

– Ты хочешь сказать, что…?

– Что вот эта особа, – указал Уолсингем на корабль возле которого находилась Марфа, – не только прямая кровь Плантагенетов, но и, вероятно, душа дочери Гийома из Нормандского дома.

Все присутствующие задумались.

Молча.

Переваривая озвученные домыслы Уолсингема…

Так или иначе, но Марфа упорхнула из Москвы совершенно безболезненно. Но в Туле не осталась и направилась сразу в вотчину свою – в городок Прохоров – столицу графства Шатского.

Там она себя чувствовал более безопасно.

Все-таки Тула – формально город Иоанна Васильевича. И теоретически он может потребовать ее выдачи. Как все повернется – вопрос. А в графстве все свои. Без оговорок.

Понятное дело, убежала она не на совсем. А отъехала по делам. С детьми. Проведать родные угодья и порешать разные дела, каковых хватало.

Андрей пытался протолкнуть через Иоанна Васильевича разные реформы.

Кое-что удалось.

Кое-что пришлось сильно урезать и исказить.

Большинство же идей и предложений Царь попросту не принял.

Но даже то, что ему нравилось, претворял в жизнь без особого энтузиазма. Поэтому тогда еще просто князь Антиохийский и граф Шатский задумал что получится начать реализовывать своими силами. Так, чтобы в последствии экстраполировать уже отработанную практику на всю остальную Русь.

Одной из таких затей являлась денежная реформа.

Иоанна Васильевича в принципе устраивало то, что сделала его мать, утвердив три стандартные монеты на Руси – копейку, сабляницу[9] и полушку[10]. Проблема этих монет заключалась в том, что они были хороши как сферический конь в вакууме. Для розничной торговли их номинал был слишком велик[11], а для оптовой – слишком мал.

К 1558–1560 годам на Московскую Русь в силу ряда действий Андрей, поступило много серебра. И завертелась торговля. Активизировалась. Большая торговля. В том числе международная. Из-за чего существующая денежная система стала серьезным тормозом развития экономики. Но Иоанна Васильевича она устраивала. Он вообще не любил старину рушить. Даже такую незначительную.

Графство Шатское было вассальной территорией по отношению к Московской Руси. Что давало некоторые бонусы и возможности. В частности – позволяло самостоятельно чеканить деньги. Чем Андрей и занялся.

Для этого дела требовались граверы.

И он их нашел.

Через Жана.

Нанял и вывез из Германии. Причем весьма приличных граверов, хоть они и числились подмастерьями. Из Константинополя удалось вывести еще несколько десятков ювелиров, имеющих богатый опыт работы с металлами, в том числе ценными. И дело пошло.

Понятно их не всех направили в Шатский монетный двор.