Вторая жизнь и мир по наследству

— А никого из них не удивило, что у ребенка на руке надет браслет, который может сказать о многом? — наш маленький наг был очень хорошо одет и имел недешевый браслет на руке, по которому было понятно, что он не из простой семьи.

— На браслет никто не обратил внимание, благодаря сыну. Он перед этим скрыл его слабенькой иллюзией невидимости, которой их дядя дракон научил. А вот одежду думали, что украл тут, потому и бежал в эти шатры, чтобы спрятаться, — так, кое-кому нужно дать хорошую трепку за побег и еще кое-кому за то, что учит магии, не говоря родителям, тоже мне учитель года.

— Давай ты расскажешь что было дальше, а я параллельно осмотрю того, из-за кого все это произошло, — и двинулась в темный угол, где было видно шевеление и суетящегося лекаря.

Почему-то меня не удивляло, что все самое интересное находится именно в темном грязном углу. Но и беспокоило то, что я могу там увидеть. Так как лекарь заметил мой приход наконец, то оторвал свой взгляд от брата. Когда я стала приближаться, то услышала грозное и мощное шипение из того угла. Лекарь стал что-то говорить брату, и шипение стало тише, поэтому я сделала несколько шагов в их сторону. И того, кого я там увидела, было сложно опознать как брата лекаря.

Там лежал огромный змей, совершенно не имевший ничего общего с лекарем. Если бы не их внутреннее чутьё на распознавание кровно-родственных связей, никогда бы не поверила, что передо мной его родственник. Брат был намного крупнее в размерах, он был больше похож на генерала. Если у одного брата волосы были салатовые, то у другого они были красные, как и его огромный и толстый хвост. Он был ярко красным с природными широкими черными кольцами, как у какой-то ядовитой змеи. В ярко-красных волосах как тоненькие змейки были черные пряди, что было редким и завораживающим. Его торс украшали большие рельефы крепких тренированных мышц. Вот только всю мужскую красоту портило огромное количество некрасиво заживших шрамов. Золотистую кожу покрывал несвежий слой грязи, пота и крови и незаживающих сильно воспалённых ран. Эти раны были нанесены несколько дней назад и явно с уже известным мне ядом твари. Уж очень много стало на этой планете всего, что было связанно с этими созданиями.

— Опять яд этих тварей! Сколько еще созданий от него пострадают! Вы знаете, кто с ним это сделал? — обратилась я к лекарю, и повторить вопрос пришлось дважды, так как он прибывал в прострации.

Да и понять его состояние в какой-то степени можно. Он не ожидал так скоро найти брата рядом и сразу встретиться с ним, но боялся, что может его потерять уже навсегда.

— Я… не знаю, он ничего не говорит, только шипит и стонет! — голос лекаря готов был сорваться в истерику, и я его понимала.