Вторая жизнь и мир по наследству

— Мне сказала она, ведь ты их связала, и они могут общаться, а я могу слышать их! — вот это новость, он, оказывается, может разговаривать с растениями.

— А ты всегда так мог? — не думаю, что мне бы его так просто отдали.

— Нет! Впервые это случилось вчера в лесу, а второй раз сейчас, но уже по-другому. Они мне рады, тут я чувствую себя по-настоящему как дома! — кажется, я не ошиблась с родом.

— Что ты сейчас чувствуешь? — спросила, потому что заметила, как он тянет руку к гуруну, но постоянно ее одергивает, будто боится.

— Мне хочется прикоснуться к нему, я слышу, как он просит это сделать! — очень тихо ответил малыш, будто боясь услышать отказ.

— Хорошо, раз это нужно ему. Дай мне пару минут, я закончу, и вы сможете пообщаться, раз так этого хотите! — ответила с улыбкой. Похоже, ребенок никак не мог поверить, что ему разрешили и поверили в то, что он говорит.

Закончив, я отошла от них на шаг, чтобы дать ему свободу действий. Элинель смотрел то на меня, то на гуруна и не решался сделать то, что очень хотелось.

— Давай, не бойся! Мы рядом, обязательно подстрахуем тебя, смелей! — подбодрил его Юрафа, мальчик, сделав серьезное лицо, преодолел последний свой страх.

Когда он стал одной рукой гладить голову, а другой осторожно трогать лапки, его руки засветились легкой фиолетовой дымкой. Дымка впиталась в тело гуруна, которое в ответ слегка засветилось зеленоватым светом от носа до кончика хвоста. Когда свечение прекратилось, мы увидели, как на наших глазах в местах повреждений срасталась кожа и появлялись волоски. Гурун задышал глубже, открыл на пару секунд глаза, чтобы обвести нас взглядом, и крепко, спокойно уснул.

— Ну что, я тебя поздравляю, ты ему помог полностью излечиться. Благодаря тебе, он, возможно, уже завтра сможет снова открыть глаза, тогда мы отсоединим его от цветочка. Ты большой молодец! — сказала, находящемуся в состоянии шока, Элинелю.

Когда уже хотела уходить, он попросился остаться тут, я не возражала, но попросила, чтобы Малыш за ним присматривал. Все были согласны, и мы ушли в лабораторию.

В лаборатории, пока киборг раздевался для сканирования и осмотра, я решила вывести на панель чертежи места повреждения, чтобы все проверить самой. Я, конечно, доверяла Эфину, но если мы ошибемся, то вместо оживления киборг под воздействием магии превратиться в пыль.

Юрафа тоже присоединился к нам, стал помогать с чертежами, старательно все сверял, выверял и перепроверял. Остальные сидели рядом, смотрели за нашими действиями и не мешали.

Пока занимались одной частью, я думала о том, что делать с последствиями оживления. Чтобы меня саму это не убило, нужен жесткий секс, при котором партнер будет впитывать часть мертвой энергии, или убийство. Вот идти и убивать желания не было.