Вторая жизнь и мир по наследству

— Мы, это ты и я! Остальные оказались слабаками, побоялись твоего гнева! — мудрое решение, не все как Малыш связаны со мной на всю мою жизнь.

— Знаешь, очень неприятно, когда на тебя спорят, ведь когда чувства сами развиваются — это одно, а тут победа ради победы получается, оскорбительно для женщины! — поделилась с ним, может он действительно не понимает, чем я недовольна.

— А что ты подразумеваешь под победой? — хороший вопрос.

— Ну, вообще-то я подумала о разовом сексе или это не так? — может действительно я туплю, ведь я и они можем понимать это совсем по-разному.

— А, ну тогда понятно, что так реагируешь! Нет, они борются не просто за одну ночь, а за то, кто станет твоим первым мужем и отдаст свою жизнь в твои руки, — с какой-то нескрываемой гордостью ответил корабль.

— Вон оно даже как! А у меня-то сразу детские обидки всплыли. В школе мальчики спорили на то, кто первый сорвёт поцелуй, и после сразу же расставались, не задумываясь о чувствах девочки, — были у нас такие случаи, да и меня это не обошло. Чувство обиды и унижение было долгим и неприятным.

— Ты и сама на них не только как на знакомых смотришь, и можешь мне не врать, я в твоей голове, не забывай! — сразу обрезал все пути к отступлению.

— Возможно, ты прав, не могу пока ни согласиться, ни отказаться, разберёмся по ситуации. Меня больше интересует, к какому из родов относится Элинель. Пока так и не понятно, концы-то не приобрели насыщенного цвета, они просто темнее основной длины, — смотрела на мальчишку в моих руках, который так расслабленно и безмятежно спал. Наверное, он давно в безопасности так не высыпался.

— Не знаю, посмотрим, что будет дальше. Может в нем пока только развивается магия, ведь для развития нужно и питаться хорошо, и тренироваться, да и, кажется, в его случае ещё и родственники рядом должны быть. Так что теперь ты — мама, вон и почти готовые отцы уже спят рядом, красота! — непонятно чему радовался Малыш, ведь совсем недавно он вообще никого не хотел тут видеть.

Наверное, мальчик проснулся от моего внимательно рассматривающего его взгляда. Вначале он испугался, аж затрясся, от чего сразу проснулся Юрафа. Малыш частично был прижат к нему спиной, а Мрак почувствовал страх эмпатически.

— Ну и чего ты испугался? — спросила, погладив его по голове. Помню, как успокаивала так сыновей после ночных кошмаров в детстве.

— Яяя… но как, я ведь засыпал один. Простите, что помешал! Я не знаю, как тут оказался! — его глазки наполнились слезами. Тут мы среагировали синхронно, действительно как папаши и мамаша.

— Ничего ты не помешал! — успокаивала я.

— Все в порядке, ты никому не мешал! — успокаивал Юрафа, повторив мои поглаживания по голове.