Мир Льда и Пламени

Однако то были лишь досадные малости – если сравнивать с судьбой, постигшей Харрена Черного. Хотя дом Хоаров правил Речными землями в течение трех поколений, народ Трезубца не питал любви к своим господам из железнорожденных. Харрен Черный загубил тысячи людей на строительстве великого замка Харренхолл, опустошая земли по Трезубцу ради камней и дерева. В своей жажде золота он пускал по миру равно и лордов, и простолюдинов. И вот теперь Речные земли восстали против него, ведомые лордом Эдмином Талли из Риверрана. Будучи призван на защиту Харренхолла, Талли взамен того объявил себя приверженцем дома Таргариенов, поднял над своим замком стяг с драконом и отбыл с рыцарями и лучниками, дабы присоединиться к войску Эйгона. Его непокорность воодушевила и другие дома Трезубца. Один за другим речные лорды отрекались от Харрена и заявляли Эйгону Дракону о своей поддержке – Блэквуды, Маллистеры, Вэнсы, Бракены, Пайперы, Фреи, Стронги... Все они, ополчившись, выступили на Харренхолл.

Внезапно обнаружив свои силы малочисленными, король Харрен Черный укрылся в своей, как полагали, неприступной твердыне. Харренхолл, наигромаднейший из замков, когда-либо построенных в Вестеросе, кичился пятью непомерными башнями, неиссякаемым источником родниковой воды, необъятными подземными кладовыми, битком набитыми провизией, и мощными стенами из черного камня – выше, нежели могла достать любая лестница, и толще, нежели любой таран мог проломить, а требушет – разбить. Харрен запер ворота и вкупе со своими оставшимися сыновьями и сподвижниками изготовился выдержать осаду.

Замысел Эйгона с Драконьего Камня был иным. Соединив свои силы с силами Эдмина Талли и других речных лордов и взяв Харренхолл в кольцо, он немедля послал к воротам замка мейстера под мирным стягом – вести переговоры. Харрен в своей черной броне вышел навстречу Эйгону – старый, убеленный сединами, но все еще свирепый. При каждом короле были знаменщик и мейстер, так что слова, которыми обменялись Эйгон и Харрен, помнят и по сей день.

– Сдайся сейчас, – начал Эйгон, – и ты останешься лордом Железных островов. Сдайся сейчас, и твои сыновья будут жить, дабы править после тебя. Здесь, под твоими стенами, у меня восемь тысяч человек.

– Мне нет дела до того, что там под моими стенами, – ответствовал Харрен. – Стены те крепки и могучи.

– Но не столь высоки, дабы удержать драконов вовне. Драконы умеют летать.

– Я выстроил замок из камня, – возразил Харрен. – Камень не горит.

На что Эйгон молвил:

– Когда зайдет солнце, твой род прервется.

Как рассказывают, в сей миг Харрен плюнул и вернулся в замок.