Мир Льда и Пламени

Много лет спустя Герион, младший сын лорда Титоса, обронил: «Мой лорд-отец мог бы стать превосходным трактирщиком, но даже из старины Жабы вышел бы лорд получше».

И он не ошибался. За те годы, что Смеющийся Лев правил Утесом Кастерли, дом Ланнистеров достиг небывалого прежде упадка.

Лорды Запада знали Титоса Ланнистера с рождения, и лишь немногие из них прикладывали усилия ради его поддержки, предлагая ему мудрые советы, а при необходимости – и мечи. Первейшим из таковых был лорд Деннис Марбранд, отец леди Джейн, ставший опорой дочери и ее лорду-мужу.

Другие же в его слабости усмотрели возможность урвать для себя власть, богатства и земли. Некоторые занимали у его светлости огромные суммы денег, а затем оказывались не в состоянии их вернуть. Когда стало ясно, что лорд Титос согласен продлевать срок выплат или даже прощать долги, простые купцы из Ланниспорта и Кайса тоже решились обращаться к нему с просьбами о займах. Если вассалов не устраивали указы его светлости – они попросту пренебрегали ими, а такое случалось всякий раз, как эти указы ущемляли их собственную власть и привилегии. Мздоимство стало обычным делом – посты и почести покупались и продавались, а при уплате Утесу Кастерли налогов, податей и сборов возникало все больше сбоев и путаницы. В водах у побережья появились пираты со Ступеней, которые охотились на купцов, идущих в Ланниспорт или из него, а налетчики с Железных островов грабили побережье, захватывая ценности и женщин. И лорд Титос в ответ лишь отправлял воронов на Пайк, требуя от лорда Квеллона Грейджоя прекратить разбой.

На пирах и балах гости не стеснялись отпускать насмешки в адрес его светлости, порою прямо тому в лицо. Молодые рыцари и даже оруженосцы твердили при этом, что «дергают льва за хвост», и соперничали друг с другом, выясняя, кто способен «дернуть хвост» поудачнее. И никто не смеялся над колкостями громче самого лорда Титоса. «Всего лишь невинная шутка, – так успокаивал он свою леди-жену, когда та негодовала из-за какого-нибудь оскорбления. – Это отличный парень, и я уверен, что ничего плохого он в виду не имел».

Мейстер Белдон в одном из своих писем в Цитадель отметил: «Все, чего хочет его светлость – быть любимым. Потому он смеется, не таит обид, все прощает и жалует почести, должности и щедрые подарки тем, кто насмехается над ним и отказывается ему повиноваться. Его светлость надеется таким образом заслужить их преданность, но чем больше он смеется и дарует, тем сильнее его презирают».

Мейстер был не единственным человеком в Утесе Кастерли, видевшим, что происходит в действительности. И леди Джейн, супруга его светлости, и ее отец также прекрасно все понимали. Снова и снова они убеждали лорда Титоса быть твердым, и он обещал стать таковым...