Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Прими другую жизнь, и я обещаю, что исчезну из нее.

— Все слишком сложно. Этот дом погибнет без тебя. Не могу, Рой. Нет.

Опять виснет тишина. Ее так много, что она давит. Маккена достает ключи, протягивая парню на ладони.

— Что это?

— Я не пойду. Не смогу видеть, как за тобой закроется дверь.

Они говорят короткими фразами. Фразы — как выстрелы в тишине, и от этого только больнее.

— И еще вот это.

Рой протягивает пластиковую карточку.

— Зачем?

— Ты, конечно, можешь делать то, что сочтешь нужным. Я все равно никогда не узнаю об этом, но так я хотя бы смогу надеяться, что ты не… Это огромные деньги, Энди. Они изменят все. Ты хотел возместить мне… Я тоже хочу. Твою жизнь окупить нельзя, но это хоть самая малая часть. Возьми. Они твои.

— Но я разбил твою аппаратуру. Я не мог… Я хотел вернуть тебе…

— Она не пострадала, — Рой опустил голову еще ниже.

Более страшных слов он еще никогда не произносил. Это хуже приговора о смерти, хуже самой смерти. Это приговор всей жизни.

— Но как же… я видел…

— Не пострадала ни одна камера…

А вот это приговор о пожизненном наказании.

— Это твои деньги. Я не могу изменить прошлого, но, может быть, я хоть немного изменю будущее.

Энди нелепо сжал в ладони карточку. Кусок пластика, но в нем крах его жизни, все его муки, вся его надежда. Просто кусок пластика с какой-то веселой картинкой, под которой…

Маккена топтался на месте. Он не мог больше оставаться. Не мог сесть и уехать.

— Останься, Энди, — взмолился Рой, судорожно сжимая плечи парня.

— Не могу. Прости. Еще больше не могу, чем вчера.

Рой оторвался от губ мальчишки, облизнулся, словно не хотел потерять даже микронную долю поцелуя, взглянул на Энди, а после отвернулся и быстро сел в машину. Взревел мотор. Машина бешено вырулила на шоссе и, сжигая резину, рванула с места.

Вот и все. Жернова. Древние каменные круги, что только что растерли жизнь в прах. Осталось только ветру подхватить муку и рассеять под ноги веселому миру. Энди почувствовал холод. Он нападал порывами, сковывая сначала кожу, потом мышцы, кости, лимфу, кровь. Они отмирали по очереди, и только сердце бешено старалось выжить. Оно, как подстреленная птица, неистово работало клапанами-лапками, стараясь не дать замерзнуть той полынье, в которой еще могло двигаться.

Утро. Так показывают часы, но на самом деле — ночь. Глубокая, безлюдная и темная. Машина бесшумно подъехала к студии. Рой выключил двигатель и посмотрел на дом. Ему нужно время. Нужно собраться с мыслями

— Я поеду с тобой, — порывисто сказал Стив и начал собираться.

— Не надо.

— Рой, я не хочу, чтобы ты был один.

— Я и так один.

— Ты не спал уже двое суток.