Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Но тогда как? Энди не знает, и Рой ни за что не признается, что разглядывал в ювелирном магазине обручальные кольца. Хреновый признак, но факт остается фактом. Надеть парню на палец простой металлический кружок, засунуть в него свою свободу и признать, наконец, что хочешь этого больше всего. Просто видеть на его пальце… Боже, нет! Это так сентиментально. А если он откажет? Вот, черт! Ведь думаешь об этом серьезно. И не вдруг, а уже продолжительное время. Выходит, социум не избежать, и он не давит, а лишь закрепляет законы человеческого существования? Нет, все это бред! Какая семья?! И тем более у него, Маккены Гейла Роя? Хорошо еще, что статуя его свободы не в курсе такого поворота дела. Ей не выжить. Она бы скинулась со своего пьедестала, не вынеся позора, и он может ее понять. Ну, зачем ей такие потрясения? К тому же, парень еще не видел, что он набрал пару лишних фунтов. Завтра надо сдохнуть на беговой дорожке. Скорость на семерочку и угол подъема на шесть, и так минут на сорок… тридцать… хотя бы двадцать пять. Десять лет тому назад Энди чуть не убил его на этой беговой дорожке. Рой, правда, ползал по ней тогда, но даже это было слишком. Вот дурак! В смысле, он сам дурак! Еще какой! Сволочь, да и только! Господи, Энди! Почему! I still love him. Все еще… сейчас, а тогда?

Сидя в измождении на гребанной табуретке, а Рой именно так к ней относится, потому что она подчеркивает его бессилие, он смотрит на спину Энди. Парень что-то там делает с его зубной щеткой, и у Маккены есть секунды, чтобы бесконтрольно продолжать смотреть. Длинная такая спина. Длиннющая. Километры спины, потому что Рой еле ползет по ней взглядом. Красивая. Стройная. И позвонки — как камни под прозрачной водой. Похожа не реку, и теряется под ремнем джинсов, словно уходит, прячась, под валуны. Маккена почти лижет ее взглядом, ощущает на вкус, но теперь он даже на парапет встать не сможет, не то, чтобы сигануть с него в воду. Он вообще больше ничего не может, потому что он — покойник. Лежит, раздавленный плитой вины. Осознание — всегда запоздалая категория. Оно приходит на полфазы позже. Осознание — неизменная категория, когда подведена черта, и под ней четко и безразлично написано: «итого». После могут идти приложения и кучи PS, но это лишь приложения после. Договор выполнен, счета оплачены. Итого. Маккена смотрит на спину Энди. Под кожей проступают ребра. Первое… второе… четвертое… На них навсегда останутся швы, потому что жизнь не особо запаривалась, выбирая сварочные электроды. Уже после, спустя время Рой нащупает их. А тогда у Энди не было ни денег, ни времени ждать, когда они срастутся красиво. И ребра схватились, как пришлось."

"Итого. Есть в этом какая-то безысходность.