Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Умный Шон позволил ему и, когда счел уместным, указал на кучу неиспользованных внутренних возможностей. Энди воспрянул и принялся с остервенелым удовольствием копаться в ней, изрядно углубившись. Изыскания обнажили отличные плотные пласты и довольно обширные месторождения.

Отношения Стива и Энди не поддавались систематизации, ибо физическая потребность одного и другого, вызывающая вполне определенное влечение, возникала спонтанно и удовлетворялась так же спонтанно. Ни Стив, ни Энди уже не пытались противостоять этому, потому как постоянный тесный физический контакт на тренировках подавлял их любое сопротивление. Эти феромоны Шона! Они просто липли к мальчишке, притягивались магнитом, наэлектризовывали, требуя немедленно что-то с этим сделать. Энди лишился покоя. Две совершенно непреодолимые проблемы рвали его изнутри. Сказать Рою или нет? Весы решения не двигались с места, словно кто-то намертво приклеил их к равновесию. И он не просто приклеил, а вогнал саморезы, сбив резьбу на шляпках, и теперь было совершенно невозможно с ними совладать. Энди чувствовал, как скользкая плоскость его жизни накренилась, и он с трудом удерживался, чтобы не рухнуть и не разбиться вдребезги. Она висела, покачиваясь над пропастью, и любое, чуть неверное движение могло опрокинуть ее. Он любил Роя. Он любил и Стива, но только по-другому. Эти нити состояли из разных бусин, где ни одна не повторяла другую. Сложно. Очень сложно. Отношения эти, словно корни проросли сквозь цветочный горшок, и теперь нельзя освободить их, не сломав его.

— Ну что, — удовлетворенно произнес Шон, — уже что-то. Посмотришь?

— Плохо? — недоверчиво поинтересовался Энди.

— Я разве это сказал? Ты талантлив, детка. Остальное — дело времени, а при твоей наглой жадности, я бы сказал, небольшого времени. Иди сам погляди.

Энди подошел. Стив включил видеокамеру.

— Ну? Что скажешь?

— Пахать и пахать, — вздохнул парень.

— Даже Господь творил мир за семь дней, а ты хочешь все сразу. Знаешь ли, быстро только кошки родятся.

— Я себе напоминаю свинью, застрявшую в кольях изгороди.

Стив расхохотался.

— Если бы все свиньи …

— Ты успокаиваешь меня.

— Я-я-я?! Боже упаси! Солнце, это не в моем стиле. Дядя Стив…

— Давно живет на свете, чтобы уже научиться хорошо врать.

— Дядя Стив давно живет на свете, чтобы научиться говорить правду. У тебя есть еще восемь дней, чтобы улучшить результат. Напоминаю, у Бога было семь, так что по-любому у тебя преимущество.

— Думаешь, смогу?

— Что бы я ни думал, все в твоих руках. Я уже чую скорую пенсию. Вот доучу тебя и…

— Стоп! Какую пенсию?! Ты забыл, что ли, на кону мой танец с тобой?! Я сделаю это, и у тебя не останется выбора!

— А, черт! Я-то наивно полагал, что ты шутишь.