Мир глазами Гарпа

Гарп причесался и внимательно посмотрел на себя в зеркало, словно в последний раз пытаясь запомнить собственное лицо. Он был совершенно готов до неузнаваемости переменить свою внешность.

Тут входная дверь открылась, и высоченный мужчина в охотничьей куртке и красной охотничьей шапке вошел в кухню с огромной охапкой дров, которые он свалил в ящик возле плиты. Пес, который все это время, оказывается, сидел рядом с Гарпом, свернувшись в клубок под раковиной, буквально в нескольких дюймах от его колен, двинулся мужчине наперерез, однако даже не зарычал: человек этот был ему явно знаком.

— А ну-ка лежать, дурья башка! — велел ему мужчина, и пес послушно лег.

— Это ты, Дики? — окликнула Харриэт Тракенмиллер откуда-то из дальней части дома.

— А ты что, кого другого ждала? — крикнул он в ответ, затем повернулся и увидел Гарпа, сидевшего перед зеркалом.

— Хэлло, — сказал Гарп.

Верзила по имени Дики молча уставился на него. Ему было лет пятьдесят; физиономия красная, словно выскобленная кирпичом; и Гарп сразу догадался, хорошо зная выражение глаз Дункана, что у этого человека один глаз стеклянный.

— Хэлло, — вымолвил наконец Дики в знак приветствия.

— У меня там клиент! — крикнула Харриэт.

— Да я уж вижу, — сказал Дики.

Гарп нервно коснулся своих волос, словно хотел объяснить этому типу, как важно ему постричься именно в Норт-Маунтене и именно в салоне красоты «Нанетта».

— Не знаю, парень, чего тебе тут на самом деле понадобилось, — прошептал Дики Гарпу, — но учти: кроме стрижки да завивки, ты ничего больше не получишь, ясно? Да?

— Я просто не доверяю мужским парикмахерам, — пояснил Гарп.

— А я вот не доверяю тебе! — заявил Дики.

— Дики, он ничего такого не сделал, — сказала, входя, Харриэт Тракенмиллер. Она надела весьма плотно облегавшие ее телеса бирюзовые брючки, которые тут же напомнили Гарпу проклятый бирюзовый комбинезон, и блузу с ярким набивным рисунком в виде разнообразных экзотических цветов. Волосы она кое-как стянула на затылке шарфом совершенно неподходящего цвета, зато лицо привела в порядок, причем косметикой явно пользовалась вполне умеренно. В общем, она выглядела «довольно мило», точно соседская мамаша, которая ради гостя решила выглядеть «соответствующим образом». Судя по всему, она была на несколько лет моложе Дики, но не намного.

— Он не доверяет мужским парикмахерам, — сказала Харриэт Тракенмиллер.

На мгновение Гарп даже подумал, что Дики — как раз мужской парикмахер. Впрочем, вряд ли.

— У меня правда и в мыслях ничего плохого не было, — сказал Гарп. Собственно, он уже увидел все, что требовалось. И теперь хотел только одного: пойти и сказать этим бабам в фонде, что нужно непременно дать Харриэт Тракенмиллер ту сумму, которая ей нужна.