Мир, где нет тебя

День рождения, ужасный день перехода на новую линию жизни, закончился, она проснулась, когда за окном только светать начало, и долго лежала, слушая мужское дыхание рядом. Время от времени поворачивала голову и смотрела на Ивана, на его силуэт в рассветных сумерках. Взгляд скользил по волосам, по изгибу шеи, по широкой линии плеч, и Лана старательно прислушивалась к себе в эти моменты. Рада ли она, что находится с ним? Взволнована ли? Или наоборот, раздосадована? Но ей никак не удавалось поймать ни одной эмоции. Она просто смотрела на него, и удивлялась собственной безрассудности. Где была её голова? Ладно, прошлой ночью она была расстроена, подавлена и испугана, и позволила этому случиться. Ни о чём не думала, ей просто необходимо было почувствовать его страсть, после стольких лет осознать, что всё ещё нужна ему, что желанна. А этой ночью? Какое оправдание она найдёт для себя сейчас?

Знала, что не найдет. Потому что его нет. И вспоминала себя много лет назад, она была сбита с толка той же самой невесомостью – в мыслях, в душе. Она никогда не могла его оттолкнуть. Когда Ваня смотрел по-особенному, когда привлекал её к себе, когда целовал. Весь мир переставал существовать. Но, в коне-то концов, ей уже давно не восемнадцать, пора бы уже начинать анализировать собственное неадекватное поведение. И обратиться к психологу.

Иван вздохнул во сне, Лана снова на него посмотрела, но поспешила отвернуться и даже глаза закрыть, когда почувствовала его руку, которая легла на её бедро под одеялом. Большая ладонь погладила, сжала, а бывший муж снова вздохнул, на этот раз удовлетворённо. Интересно, он со всеми женщинами так себя ведёт?

Господи, что за мысли? Лана зажмурилась крепче, пытаясь изгнать ужасные фантазии. Раньше ей подобного в голову не приходило. Наверное, потому, что она была уверена – это её муж, и больше ничей, и другой женщины в его жизни никогда не будет. Какой же она была наивной и молодой.

– Чего не спишь? – шёпотом спросил Иван, не открывая глаз.

Лана открыла глаза, не найдя в себе дальнейших сил притворяться.

– Не спится, – ответила она вполголоса.

Сизых зевнул, потянулся, и глаза открыл. Ладонь так и гуляла по телу Ланы, и здорово, надо сказать, отвлекала. А Иван чуток подтолкнул её, и она послушно повернулась набок, к нему спиной. Даже рада этому была, что не придётся смотреть ему в глаза. Он навалился на неё сзади, ладонь переместилась на живот, а губы коснулись плеча Ланы. Вот всё это и было неправильно! Все эти ласки, поцелуи, его утреннее возбуждение, которое она отлично чувствовала. Им не в постели нужно лежать и обниматься, после стольких лет и миллиона недомолвок им надлежало беспрестанно ругаться и решать ворох проблем.