Мир глазами Гарпа

Гарп посмотрел на смятый конверт у нее в кулаке; она зажмурилась и протянула ему письмо — с таким видом, будто сунула руку в огонь.

Если сперва Гарп и подумал, что это одна из студенток Хелен пришла по делу, то теперь мысли его потекли иначе. Он видел, что девица, во-первых, явно не может говорить, но абсолютно уверена в себе — вон как решительно протянула ему конверт. Опыт Гарпа с безгласными женщинами, которые столь же самоуверенно раздавали записки, ограничивался пресловутыми джеймсианками, так что он с трудом подавил мгновенную вспышку гнева и раздражения: еще одна заявилась. Не иначе как решила поймать на крючок сына-отшельника этой замечательной Дженни Филдз! Сейчас он, скорее всего, прочтет:

Ну и дальше в таком же роде — насчет того, что они составят весьма обширную организацию (вроде тех религиозных идиотов, которые разносят по домам благочестивые брошюрки об Иисусе Христе). Гарпа едва не затошнило при мысли, что джеймсианки добрались теперь даже до таких вот молоденьких девчонок; ведь эта девчушка еще слишком молода, чтобы как следует понимать, пригодятся ли ей в жизни язык и способность говорить или нет. Он покачал головой и отмахнулся от протянутого конверта.

— Да, да, я все это давно знаю, — сказал Гарп. — Ну и что?

— Ну и что? — повторил Гарп. — Неужели вы думаете, что я стану уважать человека, который сам себе отрезал язык?

Марджи с трудом прохрипела:

— Что?.. — Теперь она испугалась. Так вот почему, думала она, этот бедолага весь день слоняется по дому, без работы: он же просто сумасшедший!

— Как вы сказали? — спросил он.

— Что? — повторила она более внятно.

Гарп уставился на конверт, который Марджи прижимала к груди.

— Конечно, — с трудом выговорила она.

Но теперь она боялась его — сумасшедшего рогоносца. Бог его знает, что он может сделать? Убить детей или убить ее, Марджи… С виду он достаточно силен, чтобы и Майкла Мильтона укокошить, причем одной левой. И потом, любой мужчина выглядит достаточно злобно, когда он тебя допрашивает. Марджи попятилась и стала задом спускаться с крыльца.

Марджи Толуорт покачала головой.

— Это ошибка, — прошептала она и повернулась с намерением спастись бегством, но столкнулась с насквозь промокшим почтальоном, который уронил свою сумку, а девушку отпихнул назад, к Гарпу. В мозгу Гарпа мелькнуло видение Дуны, старого, выжившего из ума медведя, вечного изгоя, который скатывает, точно шар для боулинга, почтальона по лестнице в Вене. Однако с Марджи Толуорт ничего страшного не случилось: она просто растянулась на мокром крыльце, порвала чулки и ободрала коленку

Почтальон, решив, что пришел некстати, стал поспешно собирать рассыпанную почту, но Гарпа интересовало сейчас только одно послание — то, которое принесла ему эта плачущая девушка.