Мир глазами Гарпа

Когда юнец перестал вырываться и дергаться, Гарп отпустил его и спросил:

— Ты хоть помнишь, куда тебе идти-то надо? Или, может, тебе подсказать?

Сопляк, тяжело дыша, ощупывал свои ребра.

— И не вздумай ничего рассказывать своим дружкам: тут им ничего вынюхать не удастся! Даже и по телефону никому звонить не вздумай!

— Да я даже имени ее не знаю, парень, ты что? — заныл вдруг сопляк.

— И прекрати называть меня «парень», — сказал ему Гарп.

— Ладно, парень, — сказал мальчишка. И Гарп ощутил в горле знакомую приятную сухость, которая свидетельствовала о борцовской готовности кому-нибудь «врезать». Однако он позволил этому ощущению пройти как бы незамеченным.

— Пожалуйста, иди отсюда, — сказал он, взяв себя в руки.

Мальчишка двинулся по тротуару, миновал один дом, обернулся и крикнул:

Гарп не сомневался, что запросто мог бы догнать этого сопляка и свалить его с ног; ему очень хотелось именно так и поступить, но вдруг щенок не испугается, а особого желания бить его да и вообще причинять ему боль Гарп не испытывал. И потому просто махнул ему на прощанье рукой. Юнец поднял вверх средний палец и с воздетой рукой пошел прочь, путаясь в полах своего дурацкого одеяния, — этакий первохристианин, заблудившийся в пригородах.

Берегись, парнишка, там водятся львы, подумал Гарп и пробормотал ему вслед защитное благословение. Он понимал, через несколько лет Дункан достигнет того же возраста, и можно только надеяться, что с Дунканом ему, Гарпу, будет проще найти общий язык.

Вернувшись в дом, он услышал, как миссис Ральф, всхлипывая, разговаривает с собакой.

— Ах, Билл, — рыдала она, — прости, что я так грубо с тобой обращаюсь, дорогой! Ты такой милый!

— До свидания! — крикнул Гарп, подойдя к лестнице. — Ваш приятель ушел, и я тоже ухожу.

— Дерьмо куриное! — завопила вдруг миссис Ральф. — Как ты можешь оставить женщину в таком состоянии? — Ее вопли становились все громче, скоро, подумал Гарп, и пес, пожалуй, лаять начнет.

— А что я могу для вас сделать? — снова крикнул он снизу, не поднимаясь в спальню.

— Ну, ты мог бы, по крайней мере, остаться и поговорить со мной! — крикнула миссис Ральф. — Дерьмо куриное, паршивая шваль!

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Гарп, осторожно поднимаясь по лестнице.

— Ты небось думаешь, что со мной часто такое случается, — сказала миссис Ральф. Совершенно растрепанная, она по-турецки сидела на покачивающейся постели, плотно запахнув свое кимоно. Огромная башка Билла лежала у нее на коленях.

— Я же только навредить себе могу, если стану еще и унижаться, неужели вы не понимаете? — сказала миссис Ральф. — Да сядьте вы ради бога! — И она потянула Гарпа на колышущуюся кровать. — В этом чертовом матрасе воды маловато, — пояснила она.