Мир глазами Гарпа

Но Хелен, которую меньше всех радовал их «квадрат», начинала страдать по-настоящему; и когда она во всеуслышание заявила, что с нее довольно, пора положить этому конец, то не скрывала своей радости. Зато остальные трое не скрывали грусти, сознавая, что лишь она одна будет теперь ходить сияющая, а все они погрузятся во мрак добровольной разлуки. Без формального объявления обе стороны установили полугодовой мораторий на встречи друг с другом — кроме абсолютно случайных. Естественно, Хелен и Харри продолжали видеться, поскольку работали на одной кафедре. А Гарп часто встречал Элис в супермаркете. Однажды она нарочно наехала на них с Уолтом своей нагруженной продуктами тележкой; маленький Уолт испугался, поскольку его буквально зажало между бесчисленными пакетами и банками, да и дочка Элис выглядела не менее напуганной.

— Я ифпытываю нафтоятельную потребнофть хотя бы в нефнафительном контакте! — заявила Элис. И как-то вечером, очень поздно, когда Гарп и Хелен уже легли спать, позвонила Гарпу. Трубку сняла Хелен.

— Харрифон у ваф? — спросила Элис.

— Нет, — сказала Хелен. — А что случилось?

— Его нет фо мной! — сказала Элис. — Вот что флучилофь! Я жду Харрифона ффю ночь!

— Хочешь, я приеду и посижу с тобой? — предложила Хелен. — А Гарп поищет твоего Харрисона.

— А Гарп не может пофидеть фо мной? — схитрила Элис. — А ты бы пока поифкала Харрифона.

— Нет, — строго сказала Хелен. — Я приеду и посижу с тобой. По-моему, так будет лучше. Гарп вполне справится с поисками.

— А я хочу Гарпа! — заявила Элис.

— Извини, но его ты получить не сможешь, — отрезала Хелен.

— Профти меня! — зарыдала Элис в трубку, а потом исторгла целый поток бессвязных слов, которые Хелен разобрать не смогла и передала трубку Гарпу.

Гарп проговорил с Элис около часа. Искать «Харрифона» никто и не подумал. Хелен чувствовала, что и без того проделала огромную работу, полгода держа себя и других в ежовых рукавицах, и ожидала, что все остальные хотя бы постараются вести себя адекватно и будут контролировать свои чувства.

Гарп понимал, что время все расставит по своим местам. И действительно, время вскоре доказало, как он заблуждался насчет одаренности Элис. У нее, возможно, и был свой собственный, довольно милый «голосок», но она абсолютно ничего не могла довести до конца; она так и не дописала ни свой первый, ни свой второй роман — за все те годы, что они были знакомы с Флетчерами. Да и за все последующие годы тоже. На бумаге она могла очень красиво сказать все что угодно, но — как заметил Гарп в разговоре с Хелен, когда окончательно пресытился Элис, — никогда не была способна добраться до конца. До конца чего угодно. Она не могла «офтановитьфя».

Харри тоже разыграл свою партию не слишком умно.