Мир глазами Гарпа

Возможно, у Харри вовсе и не студентка, а совсем другая женщина. Единственное, что Гарп смог придумать — в надежде, что Эллис станет легче, — это признаться в своих собственных ошибках.

— Так бывает, Элис, — сказал он.

— Но не ф тобой, — возразила она.

— Со мной так было дважды, — сказал Гарп. Элис смотрела на него, потрясенная до глубины души.

— Фкажи правду, — потребовала она.

— Правда в том, — сказал он, — что оба раза это были приходящие няньки.

— Гофподи! — ахнула Элис.

— Но эти девушки ровным счетом ничего для меня не значили, — сказал Гарп. — Я люблю Хелен.

— А эта фтудентка для меня значит! — сказала Элис. — Харрифон делает мне больно. Я фтрадаю. И не могу пифать.

Гарпу было хорошо знакомо состояние писателя, который не может «пифать»; и уже одно это сразу же заставило его чуть ли не влюбиться в Элис.

— Этот поганец Харри завел интрижку, — сообщил Гарп Хелен.

— Знаю, — ответила она. — Я уже сто раз говорила ему, чтобы он прекратил, но он все время возвращается к этой студентке. Даже и девица-то не очень способная.

— Что мы можем сделать? — спросил Гарп.

— Траханое «плотское вожделение», — сказала Хелен. — Твоя мать была права. Это действительно мужская проблема. Вот ты с ним и поговори.

Гарп попытался поговорить с Харрисоном, и услышал в ответ:

— Элис рассказала мне о твоих няньках! Но тут совсем другое. Она — особенная девушка…

— Она твоя студентка, Харри, — сказал Гарп. — Господи, да пойми ты наконец!

— Она — особенная студентка! — возразил Харри. — Да и я не такой, как ты. Между прочим, я сразу же честно предупредил Элис. И она, в общем, сумела как-то к этому приспособиться. Я сказал ей, что она тоже абсолютно свободна и, если хочет, может завести себе любовника.

— Она же не водит знакомств со студентами, — сказал Гарп.

— Господи, что же нам делать? — спросил Гарп у Хелен. — Представляешь, теперь Харри пытается свести меня с Элис, чтобы она не так болезненно воспринимала его любовные похождения!

— По крайней мере, он был с ней честен, — сказала вдруг Хелен. И повисла та самая тишина, когда слышно, как дышит каждый из присутствующих. В открытые двери верхнего холла доносилось ленивое дыхание Дункана, которому было уже почти восемь лет — целая жизнь впереди; Уолт дышал, как все двухлетние малыши, осторожно, коротко и возбужденно; Хелен — ровно и холодно. Гарп затаил дыхание. Он понимал, что она знает про нянек.

— Харри тебе сказал? — спросил он.

— Ты мог бы рассказать мне об этом раньше, чем Элис, — сказала Хелен. — И кто же была вторая?

— Я забыл, как ее звали, — признался Гарп.

— По-моему, это отвратительно! — возмутилась Хелен. — Недостойно и меня, и тебя самого. Надеюсь, теперь ты уже вырос и избавился от своих… юношеских недостатков.