Идеальный мир для Демонолога 3

— А почему форма «а» шестнадцать подписана не Свиридовым? Я бы точно узнал его подпись, и это не она! Нет, сержант, так не пойдет. Иди всё делай заново, я такую халтуру принять не могу.

— Ну почему же сразу халтура? — искренне возмутился я. — А как же пятьдесят четвертый пункт декрета Воздвиженского, в котором четко прописано, что в отсутствие начальника на рабочем месте в рабочее время свыше пятнадцати минут, командир вправе обратиться за подписью к заместителю начальника, если дело касается сверхважных документов, не требующих отлагательств? А?

— Что за декрет такой… — пробубнил старик. — Да и вообще, увеличение премии солдатам на семнадцать рублей — это не сверхважные документы!

— Хорошо… — на моем лице появилась коварная улыбка. Он сам решился сыграть со мной в эту игру, и теперь пути назад нет. — Тогда мы с вами можем открыть свод правил от тысяча восемьсот первого года. Уже в седьмом пункте, если внимательно изучить его и посмотреть на подпункт «г», там указано, что командир сам вправе определять степень важности внутренней документации его отряда.

— Что за звуки? — удивился кто-то из бухгалтеров и стал оглядываться по сторонам. — Будто бы что-то под потолком… хлопает.

Я же не подал виду и мысленно обматерил демона-душнилу, что висел под потолком и хлопал в ладоши, не в силах сдержать своего восторга."

"— Ха! Смотри! — старик снова нашел, к чему прикопаться. — А вот теперь ты точно попал! Видишь? Здесь печать не мокрая, а сухая! Так быть не должно.

— Зато здесь проставлены две зеленые печати, вместо одной оранжевой! — парировал я.

— Ну и что?

— Так зеленые печати полностью перекрывают этот документ. Вспомните свод уточнений от шестого мая тысяча девятьсот седьмого года, о правилах пользования цветными печатями! Ну что, вспомнили двадцать второй пункт?

Рембо явно стоит увести отсюда душнилу. А то ему скоро станет плохо, он уже едва держится под потолком, и вот-вот рухнет на голову клерку. А может и не плохо ему вовсе, просто слишком хорошо. Но сути это не меняет.

Пока мы перекрикивались с Семенычем, доказывая друг другу свою правоту, вокруг нас собрался чуть ли не весь бухгалтерский отдел.

— Смотри, вот-вот новобранца вздрючит, — тихо усмехнулась дородная женщина неопределенного возраста и с толстым слоем косметики на лице. — А всё потому, что нельзя так с Семенычем!

— Нет, кажется, Семеныч сдает позиции… — помотал головой мужик в огромных очках и с рыжими пышными усами.

— Глупости, никто еще не побеждал Семеныча, — не согласилась с ним женщина. — Он ведь еще не достал свои козыри из рукавов. Сейчас скажет приходить завтра, потом послезавтра, так и будет солдатик месяц бегать, пока не сделает всё идеально.