Дарующий мир

Как всегда, пыталась сделать всё правильно и максимально удобно для всех,  но вышло всё равно нервно и некрасиво, когда бывшие муж и жена устроили разборки прямо на крыльце суда. Зато после высказанных обид обоим явно легче стало. И теперь у Ваньки два дома, которые он любит одинаково сильно, благо что его новая мачеха делает всё возможное, чтобы заслужить доверие любимого Славочки. К слову, что-что, а петь дифирамбы Света умела.

Мои же Черновы приняли наше желание жить вместе стоически. Саня, конечно, нервничала изрядно, с осторожностью посматривая на Катю, но Сашка быстро привёл её в чувство, с энтузиазмом заявив:

-Санька, смотри, у тебя теперь шестилетний внук есть.

Сороколетнюю Саню тогда знатно перекосило, и она лично пообещала Чернову-старшему ещё один фингал.

Катя переживала до скрежета зубов, особенно после эпичных рассказов Веры о том, что Черновы - это одновременно и ааааааа, и ооооо, и вообще сила, но сам процесс знакомства пережила без особых потерь, всё время без устали улыбаясь Сашкам.

Но главным фактором в их знакомстве послужило то, что самый мелкий из моих братьев вдруг проникся к моей женщине горячей любовью и просто отказывался слезать с её рук. А лучшей рекомендации моим родителям было не найти."

"К тому же близняшки почти сразу же взяли в оборот Ваньку, а Рома пообещал Кате предоставить политическое убежище, если в один прекрасный день она всё-таки решит сбежать от меня, за что тут же схлопотал от меня по ушам. Теперь я понимал Стаса как никогда.

Поженились мы тихо, свадьбы как таковой не было, расписались и посидели семьёй в ресторане. Одни лишь Вика с Кристиной возмущались, что очередной из братьев зажал гулянку. Но тут я уже ничего не мог поделать, Катя тогда была уже на приличном сроке беременности, и нам действительно было не до празднований.

Мы не планировали так скоро становится родителями, скорее просто однажды поддались душевному порыву, решив, а почему бы нам не попробовать. Попробовали, получилось. Сами обалдели и поклялись, что с судьбой больше играть не будем, но было уже поздно, ведь где-то у Кати под сердцем уже вовсю росла наша дочка.

Ева родилась три дня назад. Катя предлагала назвать её в честь моей мамы, но я подумал, что хватит нам уже бередить призраков прошлого. Уверен, что родители меня бы поняли, потому что дело не в именах, а в том, чему мы учим наших детей, передавая им заветы наших предков.

Дочке было три дня от роду, и три дня, как мы с Ванькой не спали, переживая, как они с Катей там. Ванька скучал по матери, а мне просто хотелось поскорее сгрести своих девочек в объятия и не выпускать их оттуда как можно дольше. Соскучился. Неимоверно сильно. Во мне вообще просыпалась какая-то нереальная жадность, когда я думал о том, что вот она, моя семья.