Мир Цитадели

Настя, решительно отодвинув меня в сторону, уселась в кабину, включила питание, запустила двигатели. Народ грузился в отсек уже среди пылевого облака, я торопливо пристегивался ремнями.

– Решили же, что я поведу, – немного возмутился я.

– Пока я, ты потом, – по-простому оповестила меня Настя.

Коптер чуть ли не прыжком сорвался с места и быстро набрал высоту с одновременным ускорением. Тут я понял, что ей надоело водить тяжелый транспортник и теперь она просто наслаждается жизнью в этой легкой и маневренной машине.

– Куда?

– Я покажу. На крышу склада, второй пулемет загрузим.

– О’кей.

Под днищем понеслись городские крыши, коптер пару раз завалился в совсем не нужные виражи, а когда Настя перехватила мой вопросительный взгляд, пояснила:

– Разминаюсь.

Развлекается на самом деле.

Ветер посвистывал в открытых дверных проемах, машина шла чуть ли не на максимальной скорости, я запросил Валерия:

– Овраг-один вызывает Лабаз-один, как слышишь?

– Лабаз-один на приеме.

– Возьмем с крыши один пулемет, подходим со стороны города, как понял?

– Принял со стороны города, ждем. Пулемет дадим.

Нам сейчас полная вооруженность важней всего, так что заявление никаких возражений у главнокомандующего не вызвало. Через несколько минут Настя усадила коптер на крышу, развернув его на лету, с эдаким отточенным мастерством, а бойцы уже тащили пулемет и еще коробки с лентами. И через пару минут мы снова взлетели, взяв курс на город. Сначала над ним пройдем лишний раз, подозрительного поищем. А потом вдоль дороги и к заслону хавийя, а потом разберемся.

В городе ничего не обнаружили, даже, как мне показалось, новых следов не появилось. Коптер описал несколько восьмерок, накреняясь то на один, то на другой борт, пару раз зависали, после чего я махнул рукой и сказал:

– Или спрятались хорошо, или все смылись. Давай на этот перевал. – Я ткнул пальцем в планшет. – Только повыше заберись, там пострелять могут.

– Хорошо, – уже вполне серьезно кивнула Настя.

Коптер быстро пошел вверх, дома внизу уменьшались в размерах, превращаясь во что-то вроде мозаики. Машина легла на курс, я объявил всем:

– Теперь внимательно. Любое противодействие давить огнем, патронов не жалеть. Федь, все снимай, – «беспулеметный» Федька сидел за видеооператора.

– Снимаю, не боись, – откликнулся он. – Чистый Эйзенштейн.

– Ну-ну, посмотрим потом на таланты твои.

Песчаное поле сменилось скалистым подъемом, я увидел непонятного назначения строение, в котором засели хавики, а вот машины уже разглядел с трудом – они затянули их масксетью, да так толково, что не знай я заранее, куда глядеть, не заметил бы их с гарантией, тем более что высота изрядная.

Черную точку в небе первым заметил я.