Мир будет спасён!

Очень скоро комната, где пропали люди, заполнилась Гремлинами. Они рассаживались на пол, иногда ворча друг на друга и скаля клыки. Порой они издавали злое хихиканье, но друг на друга не кидались. Вскоре, всё пространство комнаты заполнилось чешуйчатыми, когтистыми существами и если бы кто-то посмотрел сверху, сейчас, он бы увидел целый лес больших треугольных ушей. Злобные глазки существ, обращены к стене, в которой пропали люди – целых три тушки, из вкусного, сочного мяса.

Гремлины поглядывали друг на друга, вертели головами, что-то ворчали, словно общались между собой, словно спрашивали – куда они делись, как такое возможно, как нам их догнать? Ведь отсюда нет выхода…, но выход, видимо, был.

Стена ещё искрилась – там осталась аномалия. Нигде в комплексе, уже нет ни одной, а тут осталась. Зачем, почему? Наверное, бездумный зверь не умеет задавать таких вопросов…, одно из существ поднялось на ноги, словно решившись на что-то.

Издав хихиканье, Гремлин шагнул в аномалию. Электрическая аномалия загудела, зыбкий воздух аномалии известной как Портал, исказился, словно этот гул менял её, словно каким-то неведомым образом он был способен влиять на неё. Гремлин исчез.

Остальные ворчали, переглядывались. Некоторые, подтянув под себя ноги и руки, опустили головы, цвет их шкурок темнел, дыхание их замедлялось, глаза закрывались. Одного из таких толкнул собрат, он упал на бок. Раздался звук, будто кто-то уронил кусок гранита на бетонный пол.

Вскоре, около трети Гремлинов, застыли, подобно каменным изваяниям.

Остальные, разом издав зловещее хихиканье, толкаясь и ворча, ринулись в аномалию.

Вскоре, в старом, давно забытом комплексе, не осталось никаких звуков.

Спустя несколько десятков минут, начал гаснуть свет в помещениях. Вскоре, комплекс вновь погрузился во тьму, вновь заснул, словно бы ожидая чего-то, что так никогда и не случится.

5.

Открыв глаза, Андрей увидел ребро ладони. Судя по выцветшим буквам наколки «за ВДВ», ладонь принадлежала ему, а судя по общему самочувствию – не только ладонь, но и даже глаза, были чужими. Словно он ненадолго заглянул не в своё тело. Погостить, так сказать. Но вскоре всё изменилось – голову прострелило сильной болью.

С жутким стоном, он приложил ладонь ко лбу и сел. Мир покачивался, под пальцами корка засохшей крови, в лицо дует холодный ветер, всё вокруг качается, где-то кто-то воет истошно…, а, это ветер. Зимний холодный ветер. Несколько минут, он сидел на полу с зажмуренными глазами, постепенно приходил в себя. Голова трещала по-прежнему, но хоть кружиться перестала. В какой-то момент, он сумел снова открыть глаза и оглядеться – не быстро, потому как при попытке осмотреться привычным быстрым взглядом, как требовали условия Зоны, по голове, словно арматурой треснули.