Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Ни одно из них не подчеркнуло красоту самой модели, но этот кусочек спандекса демонстрировал индивидуальную красоту человеческого тела. Именно определенного человеческого тела. Наверное, это самый потрясающий костюм, который Энди когда-либо видел. То, что он «репетировал» с Джимом без подобной одежды, а после Джим «репетировал» с Коллином, очевидно, тоже без нее, оставалось за кадром. Причем, на достаточном от него удалении. Энди несколько увлекся собственными мыслями. Интересно, а как бы снимался он сам? Парень задумался. Ну, то, что без этой не совсем в обтяжку сидящей одежды, это точно, хотя… Черт возьми! Это все Рой! А еще Стив! Для этих это точно не было бы проблемой. Вот она, свобода Роя, снятая камерой с нижнего ракурса. Ему плевать, что там думает мир. Сам он прекрасен, и это для него гораздо важнее. Если у мира с этим проблемы, то это проблемы этого самого мира, и Маккене нет до них дела. Парень поймал себя на мысли очень далеко от того места, где оставил Килла Тарча. Его куда-то снесло течением размышлений, и Энди пришлось в спешном порядке телепартироваться назад.

— Сценарий не предполагал разночтения сцены, — почему-то уже говорил Галлилей. — Надо отдать должное Бернарде, ее глубокому пониманию материала и новаторству. Возьмем, к примеру, самый банальный кусок любого сценария. Бла-бла-бла и дальше герои целуются. Все, вроде бы, ясно, но… Как целуются? Кто начинает? Что каждый должен изобразить губами, языком и другими частями тела? Сколько людей прочтет подобное выражение, столько и мнений в итоге будет. Поэтому нам пришлось очень глубоко прорабатывать деталь за деталью. Этот сверху, этот снизу, руки сюда, ноги туда, голова и так далее. Когда, наконец, мы сами разбирались, мы старались очень ясно описать это актерам. Мы составляли так называемые секс-планы. Мы объясняли свое видение, затем актеры свое. Мы подробно обсуждали эмоциональное значение каждой сцены, ее функциональную нагрузку, роль каждого из героев. Если в конечном итоге мы приходили к выводу, что сцена неважна, она изымалась из сценария. Самое главное, что еще хотелось бы отметить, мы не снимали секс ради секса. Мы снимали развитие каждого персонажа через секс и их взаимодействия, углубление их отношений. И это было очень важно и обсуждалось до мельчайших подробностей. Потом все заносилось на доску и снова обсуждалось. В конце концов, на доске образовывался ком стрелок, фраз и крестиков. Мы детально разбирались, где будет камера, какой нужен свет, какой ракурс возьмет оператор. И только после этого на доске оставалась четкая сюжетная линия. Потом сцена проигрывалась одетыми актерами, и мы вместе просматривали отснятый материал, чтобы понять, где и что нужно изменить.