Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Чертов Дав пожирает все мое время. Тварь ненасытная!

— Ты же обещал, что будешь себя беречь…

— А я и берегу. Разве час скачек не стоит века славы?

— Славы? Ты о чем, Энди?

— Посмотри на меня. Что ты видишь?

— Ну, — в глазах Джен весело подпрыгнули оранжевые белки.

— Правильно! Я чувственно прекрасен, до одури удачлив и чертовски талантлив!

Миссис Эдда улыбнулась.

— И до бесконечности самоуверен. Что случилось?

— Случилось то, что я решил преклонить мир.

— Что-о-о? Энди?

— Я решил стать этим, как его? Юлием. Ты же сама мне рассказывала, не помнишь, что ли? Упорство, и мир — твой.

— Ну, да. Понятно. Ты не просто…

— Я чувствую, что я не просто Гай, не просто этот Юлий, я еще и вполне Цезарь! Боишься?

— Ну, в общем, к тому все и идет.

— Помнишь, я говорил тебе о Брауне? Он предложил меня, — Энди сделал хитрую, чуть более длительную, чем просто хитрую паузу, — учить.

— Учить? Чему?!

— Как преклонять этот чертов мир! Я буду учиться танцевать! Ты не представляешь, — парня захлестывали эмоции, и он стал похож на вьющийся язычок пламени, — я такого не видел никогда! Я по сравнению с ним инвалид на протезах! Он так это делает! Я не знаю, как он это делает! Я не могу… Это надо видеть! Это нереально! Он меня смел и разобрал на запчасти, а потом собрал, но только… совершенно по-другому. Я хочу его! Я сдохну, если не возьму от него все! Понимаешь?! С ума можно сойти, как он это делает!

— А…"

"— Буду покрывать все, что даже шевелиться не может, но ему буду платить!

Тень от крыла тоски промелькнула во взгляде Дженнифер.

— Энди…

— Дженни, я его хочу.

— Господи, наверное, это не кончится никогда. Я надеялась, что ты…

— Обязательно, Дженни. Когда-нибудь.

Энди вновь превратился в мальчишку на шарнирах. Ему удавалось не двигаться лишь доли секунды.

— Идем, мне чего-то надо, — он улыбался, увлекая Дженнифер в круговорот баловства. — Надо-надо! Очень-очень!

— Перестань! — отмахивалась Эдда. — Что ты делаешь?! В доме полно прислуги…

— Не согласен на обмен. А, к тому же, разве они не знают, что ты озорница, а?

— Перестань, Энди! Ну, не здесь же?!

— Здесь же! Здесь же! А после там же! Там же! А затем еще где-нибудь же!

Руки парня. Теплые и нежные. Игривые и нетерпеливые. Властные и… Она всегда верила им. Надежные и понимающие. Они бывали разными, но никогда… никогда не позволяли ей противостоять, сопротивляться, сомневаться.

— Ты сказочно мягкая, — шептал он, позволяя ей бесконечно падать в сумасшедший молочный туман.

— А ты сумасшедший…

— Да-а-а, потому что ты сказочно мягкая…

Энди рассматривал Дженни, приподнявшись на локте и, едва касаясь, обводил пальцами контуры то одной, то другой ключицы.