Мир Аматорио. Соблазн

 — Более необходимые покупки, — я замолкаю, задумчиво посмотрев на Десмонда. — Тебе сложно понять. Ты с детства окружен деньгами…

— Я в курсе, что такое иерархия потребностей[7], — с бесстрастным выражением на лице возражает он.

Я отворачиваюсь и вновь гляжу на сад, краем глаза замечая, как Десмонд пристально наблюдает за мной. Как его взгляд неспеша скользит по мне и останавливается на бедрах, а точнее на оголившийся полоске кожи между юбкой и гольфами.

— Как твое колено? — спрашивает он.

— С ним все в порядке, — отвечаю я, и мне хочется добавить «А со мной нет».

Моя правда состояла в том, что эта книга была своего рода напоминанием, через что мне пришлось пройти. В один момент я лишилась большой любящей семьи, уютного дома, а еще подростковых мечтаний и амбиций.

За полгода до смерти папа с мамой планировали возвести в одном из оживленных районов Портсмута детский оздоровительный комплекс. Глава министерства строительства одобрил проект, из местного бюджета была выделена сумма, которая должна была поступить на счет родителей в следующем году. Но папа не стал ждать и взял в банке кредит под залог нашего дома, чтобы начать стройку и оплатить технику, материалы, услуги рабочих и прочие расходы.

Стройка была в самом разгаре, когда из министерства внезапно поступило извещение, что все должно быть прекращено. Земля, на которой родители планировали открыть детский комплекс, стала иметь статус частной территории. Начались бесконечные судебные разбирательства, и они наверняка продолжались бы до сих пор, если бы не авария, унесшая жизни мамы и папы.

После их смерти банк, в котором папа брал кредит, изъял наш дом. Мы с Даниэлем оказались на улице и без средств к существованию. Брат долго не мог найти работу, а тех жалких двадцати долларов, что мне платили за смену в закусочной, ни на что не хватало."

"До сих пор помню, как я зашла в Портсмуте в книжную лавку и наткнулась на книгу с названием «Иди туда, где страшно». Аннотация привлекла меня, но ценник оказался непозволительно высокий. Не скрывая досады, я положила книгу обратно на полку, а когда вернулась с деньгами через несколько дней, ни одного экземпляра не осталось в продаже.

Отчаяние захлестнуло меня. Неужели я так и буду волочить свое ничтожное существование? Неужели я дожила до такого состояния, что не могу приобрести книгу?

Это оказалось последней каплей, упавшей в чашу весов, что мне стóит уволиться из закусочной и работать с Кевином.

Так я стала той, которой больше не хочу быть. Не хочу снова обманывать Даниэля. Не хочу строить глазки пьяным женатикам и терпеть их сальные взгляды, пока иду с ними в отель.

От последнего воспоминания я вздрагиваю, и Десмонд отстраняется от меня.