Мир Аматорио. Соблазн

Неизвестный номер: Хорошие девочки после смерти попадают в рай, а куда попадешь ты, детка, когда мои руки сожмут твою хрупкую шею?

Бросаю телефон на пассажирское сиденье и смотрю в зеркало заднего вида. В чернильной темноте леса мигают фары дальнего света, и на моем лбу появляется капелька пота. Она стекает к виску, и я смахиваю ее, концентрируясь на том, чтобы поскорее добраться до дома.

Мой взгляд возвращается к зеркалу. Машина, следовавшая за мной, сокращает дистанцию. Меня охватывает паника, и я вздрагиваю, когда телефон вновь пищит. Я тянусь за мобильным, читая последнее сообщение:

Неизвестный номер: Твое место в аду, детка.

Глава 5

ДесмондЕе грудь резко поднимается и опускается, с лица пропадает насмешка, а огромные темные глаза блестят, готовые наполниться слезами. На мгновение меня охватывает чувство горечи, но потом я беру себя в руки. Она не достойна, чтобы я с ней нормально разговаривал. Меня не одурачишь. В отличии от моего отца, я не верю, что она воспользуется шансом и перестанет быть той, кем является на самом деле.

Кристиана Лазарро — лживая дрянь. Днем она искусно играла роль прилежной ученицы обычной государственной школы Портсмута. А ночью продавала себя за деньги туристам. Кристиана врала родному брату, друзьям и одноклассникам, что работает официанткой в местной закусочной в вечерние смены. Я уверен, что она и здесь, в Бостоне продолжит заниматься тем, чем привыкла: будет посещать академию и заодно искать богатых клиентов."

"Расправив плечи, Кристиана смотрит мне в глаза и решительно натягивает мою толстовку. Моя одежда скрывает ее идеально округлую грудь и плоский живот, а края толстовки доходят до середины бедра. Ее ноги длинные и прямые с загаром после летнего южного солнца. Кристиана стремительно разворачивается, отчего ее темные густые пряди раскидываются по плечам и поднимаются в воздух. Она быстро идет по коридору в сторону лестницы, и я на мгновение прикрываю глаза, усмиряя внезапно проснувшееся желание.

Беги. Беги, как можно скорее, или я догоню и сделаю с тобой то, за что сам себя возненавижу.

Я с силой хлопаю дверью. Мне нужна передышка. Раздражение переплетает каждую клетку моего тела.

Я бы мог списать это на ужасный долгий перелет. Или на авиакомпанию, потерявшую мой багаж. Или на слишком навязчивого репортера, встретившего меня возле аэропорта. А может быть на Грейс, которая устроила сюрприз, зная, как я их ненавижу.

Но причина была в другом.

Мне двадцать лет, в прошлом году моя команда заняла второе место на гонках в Ле-Мане, и я сотрудничал с известным брендом спортивных автомобилей. Утомительные перелеты, вездесущие журналисты и шумные вечеринки стали неотъемлемой частью моей жизни. Но мне пришлось бросить все, ради отца.