Мир Аматорио. Доверие

Меня начинает мутить, из горла вырываются судорожные вздохи. Я изо всех сил стараюсь себя успокоить. Нет! Мне не нужно думать о Десмонде! Я пришла к двум единственным людям, которые любили меня. Я пришла к моим маме и папе. И я не позволю посторонним мыслям испортить этот момент.

Кладу рядом с надгробием четыре розы лососевого цвета, и на моем затылке каждый волосок встает дыбом. Я тревожно оглядываюсь и не вижу какого-либо силуэта или тени. Однако чувство, что здесь я не одна, не покидает меня.

Нахмурившись, я всматриваюсь в густой туман. Беспокойство постепенно сменяется холодным рассудком. Какому сумасшедшему, кроме меня, придет мысль отправиться на кладбище в столь кошмарный ливень?

Не желая больше об этом думать, я открываю рюкзак и достаю из него свечу. Затем вынимаю из кармана куртки зажигалку и, чиркнув колесиком, поджигаю огонь. От ветра и дождя пламя дрожит, и я прикрываю его рукой. Внутри ладони тут же становится тепло.

До того, как я уехала в Бостон, у меня был маленький, но важный ритуал. Я приходила на могилу родителей, зажигала свечу и рассказывала о том, о чем посчитала нужным поделиться с мамой и папой. А затем уходила, оставив огонь догорать. И сегодня мне нужно многое им рассказать.

Я не спала больше суток, смертельно вымотана и устала. У меня до черта проблем, и по большому счету мне плевать, если к ним добавится насморк. Окончательно усевшись на землю, я смотрю на надгробие. Как назло, у меня не получается произнести вслух ни единого слова. В горле будто застрял надсадный ком размером с футбольный мяч. Я прикрываю глаза, концентрируясь на воспоминании из прошлого.

Я сдавленно всхлипываю, продолжая удерживать ладонь над свечой и защищать ее пламя от дождя. Воспоминания, когда мне было пять лет, вернулись ко мне, словно папа учил меня плавать вчера.

– Помнишь, как ты научил меня плавать? – я улыбаюсь сквозь слезы и смотрю на папино имя, высеченное на мраморе. – У меня все получилось, и после этого я ходила ужасно гордая и счастливая. Но мама сильно рассердилась и не разговаривала с тобой несколько дней.

Я расстегиваю куртку и достаю из-под толстовки мамин кулон. Я провожу по нему пальцами, замечая, как капля дождя падает на цепочку и стекает по ее звеньям, словно слеза.

– Если бы вы узнали, что со мной произошло, наверное, вы бы тоже очень рассердились, – я тяжело вздыхаю и крепче цепляюсь в кулон. – Я… Я влюбилась в того, в кого нельзя влюбляться.

Я вылезаю из арендованного Mercedes и стараюсь разглядеть Крис в густом тумане. Уверен, что из-за шума дождя она ничего не услышит, и все равно стараюсь бесшумно закрыть за собой калитку. После чего прохожу на кладбище и иду по тропе, усыпанной гигантскими лужами. Мой взгляд прикован к Крис, которая торопливо шагает мимо старинной часовни.