Мир Аматорио. Доверие

Но я отчетливо вижу, как его губы шевелятся, когда он произносит мое имя.

Я делаю глубокий вздох, ощущая, как сердце сначала останавливается, а затем бьется с утроенной силой. Оно так стремительно колотится, что я ощущаю его отдачу в моих руках. В моих руках мое сердце, и прямо сейчас я готова вручить его Десмонду.

Конечно, если он не плод моего больного воображения.

Я боюсь, что Десмонд исчезнет так же внезапно, как и появился. Поэтому срываюсь с места и бросаюсь к нему. Без промедления я обвиваю его шею руками, а он прижимает меня к себе.

От ощущения того, как наши тела соприкасаются, я разрываюсь на миллионы осколков и собираюсь обратно в более цельное существо, чем когда-либо была прежде.

Десмонд берет мое лицо в свои руки и запрокидывает мою голову, чтобы наши глаза встретились.

Прежде, чем до меня успевает дойти смысл его слов, Десмонд наклоняется и целует меня. Его губы впиваются в мои, и все чувства внутри меня взрываются искрами. Его рука обвивается вокруг моей талии, а язык владеет моим ртом, посылая по телу мощные снаряды тепла. Это похоже на то, как приятный ток ударяет по каждому нервному окончанию.

– Теперь верю, – шепчу я напротив его губ.

Десмонд снова целует меня, но на этот раз нежно и мягко. Его губы и язык ласкают меня, словно он пытается показать мне каждую часть своей любви, хочет заполнить каждый день нашей разлуки, стремится восполнить каждый момент, когда нас разделяло расстояние.

Сквозь грохот от фейерверков я слышу позади себя улюлюканье. Подавив горестный стон, я отстраняюсь от Десмонда.

Его лицо поочередно озаряют вспышки от фейерверка. Я неотрывно гляжу в его глаза, которые завороженно смотрят в мои. Затем опускаю взгляд на его губы, на то, как соблазнительно изогнута его верхняя губа, а нижняя уже припухла от нашего поцелуя.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. – У тебя же еще не закончился гоночный сезон.

У меня в груди застывает ком от собственных слов.

– В прошлом году я пропустил твой день рождения, – отвечает Десмонд. – Я не собираюсь повторять свои ошибки.

– А это не отразится на твоей спортивной карьере?

– Даже, если бы мне пришлось попрощаться с гонками, я бы не смог больше прожить дня без тебя, – говорит он, и его рука касается моей щеки. – Я больше не могу жить в разлуке с тобой, Крис. Я хочу засыпать вместе. Просыпаться вместе. Но больше всего я хочу сделать тебя своей любыми доступными способами, потому что я люблю тебя.

Его слова впечатываются в самое сердце. Глаза Десмонда впиваются в мои, а потом он проводит большим пальцем по моей нижней губе, следуя взглядом за своим действием.

– Я тоже люблю тебя, Десмонд, – шепчу я, чувствуя слезы, выступающие на моих глазах. – Я больше не вынесу и дня без тебя.

Его рука, обнимающая меня за талию, напрягается.