Мир Аматорио. Доверие

Поочередно я смотрю на Даниэля и Кэша. К моему удивлению, брат хлопает по плечу Аматорио-младшего и предлагает ему выпить за мои начинания в университете. Вскоре они уходят на террасу, предварительно захватив с собой пиво из холодильника.

Я усаживаюсь обратно на диван и встречаюсь с прищуренным взглядом Десмонда. Он внимательно на меня смотрит, словно пытается поймать меня в фокус камеры.

– Надеюсь, мой брат не убьет твоего брата, – я вновь заставляю себя улыбнуться.

Десмонд ничего не говорит. Он продолжает смотреть на меня и держит паузу до тех пор, пока тишина не затягивается.

– Крис, что с тобой? – вдруг спрашивает он.

Я подпираю голову ладонью и прикрываю глаза, почувствовав внезапную опустошенность. Десмонд видит меня насквозь. Он улавливает то, что ускользает от других ушей и глаз.

– Я серьезно, Крис, – настаивает Десмонд. – Расскажи мне.

В прошлом я бы непременно сменила тему и старалась отвлечь Десмонда другим менее болезненным разговором. Но я не собираюсь топтаться на собственных ошибках. Я буду откровенна с любимым и признаюсь в том, что скрываю даже от собственного брата.

Выдохнув, я открываю глаза и спрашиваю так тихо, что с трудом слышу собственный голос.

– Ты точно хочешь выслушать мое нытье?

– Да, – уверенно отвечает Десмонд. – Я хочу, чтобы ты была честна со мной.

Я нервно сглатываю и киваю. А дальше начинаю рассказывать Десмонду, как мне не хватает мамы и папы. Как мне хочется, чтобы они разделили значимый момент в моей жизни.

Все это время Десмонд внимательно меня слушает, не отводя глаз. Так, словно во всем мире для него нет ничего важнее меня и моей внезапной вспышки печали.

– Наверное, они бы гордились за меня, – шмыгнув носом, говорю я. – Может быть, после такой новости они бы простили ту Кристи, которая разводила туристов на деньги.

– Детка, не смей винить себя в своем прошлом, – мягко возражает Десмонд. – Именно твое прошлое сделало тебя такой, какая есть ты сейчас.

– Та, которая влюбила в себя самого отъявленного говнюка штата? – я слабо улыбаюсь ему сквозь слезы.

– Бери выше, – усмехается Десмонд. – Твой отъявленный говнюк вышел на международный уровень.

– И как твоя корона на голове не мешает, когда ты надеваешь гоночный шлем?

– Все просто, – Десмонд подмигивает мне. – Ты же знаешь, что у меня огромный член… То есть, шлем.

Я смеюсь в голос, несмотря на свое унылое настроение. Десмонд заставляет меня улыбаться даже в самый хмурый день.

– На самом деле… – Десмонд становится серьезным. – Мне знакомо то чувство, что ты испытываешь.

– Что именно? – тихо спрашиваю я.

– Когда я подписал свой первый контракт, я тоже жалел, что мама не видит моих успехов, – признается Десмонд. – В отличии от моего отца, мама всегда поддерживала меня.