Мир Аматорио. Доверие

Раскрыв глаза, я тревожно оглядываюсь и вижу вокруг себя темноту с единственным источником света – ярким лучом, который направлен прямо на меня.

Мое тело болит и ноет, но я все-таки пытаюсь усесться. Я принимаю сидячее положение, одной рукой продолжая закрываться от света, а второй обшаривая пространство вокруг себя. Мои пальцы нащупывают жесткую ткань, и, опустив голову, я вижу матрас. Он лежит на полу с деревянными, потрескавшимися в некоторых местах, широкими досками.

– Тебе страшно, не так ли?

Я вздрагиваю, когда слышу неприятный скрипучий голос. На моем лбу выступает бисеринка пота, когда я вглядываюсь в тьму, пытаясь хоть что-то увидеть. Наконец мои глаза привыкают к темноте, и мне удается рассмотреть очертания пустой комнаты и сидящего в углу человека.

Он встает и делает шаг в мою сторону. Затем еще один. И еще, пока не останавливается рядом с матрасом, на котором я сижу. Я отползаю от него, как можно дальше, пока не утыкаюсь спиной в стену. Запрокидываю голову, затылком ощущая вибрацию от стены, и поднимаю взгляд на похитителя. На нем темная джинсовая куртка, штаны и тяжелые армейские ботинки, а лицо скрыто черной балаклавой.

– Почему ты не отвечала на мои сообщения? – склонив голову набок, спрашивает он.

Я чувствую, как дрожь пробирает меня до костей. Выходит, это он оставлял мне письма, а не Джеймс Уильямсон? Какого черта ему от меня надо?

– Кто ты? – спрашиваю я голосом, куда более уверенным, чем чувствую себя на самом деле. – И зачем я здесь?

Он присаживается рядом со мной на матрас, и я слышу, как хрустят его суставы в коленях.

– Я отвечу на твой вопрос, – говорит он. – Но только если ты будешь вести себя, как послушная девочка, и сделаешь все, что я скажу.

– Что я должна сделать?

– Ты должна сыграть на камеру. Ты же привыкла примерять на себя разные роли?

Разные роли? Почему этот ублюдок говорит так, будто знает про меня и о том, чем я раньше занималась в Портсмуте?

– Я многое про тебя знаю, – произносит он, словно догадывается, о чем я сейчас думаю. – Про твое прошлое, про твое настоящее. Я даже знаю о твоем будущем. И у него есть два варианта развития событий: в первом ты выполняешь все, что я скажу тебе, и остаешься в живых. А во втором… – он делает паузу.

– А что во втором? – хрипло шепчу я.

– А во втором ты умрешь, – просто отвечает он, словно речь идет о совершенно обыденных вещах.

Его спокойствие и хладнокровие пугает. Однако это может прозвучать безумно, но в какой-то степени я привыкла к угрозам. В последнее время со мной случилось много дерьма, и я вынуждена давать отпор таким ублюдкам, как он.

– Если бы ты хотел, ты бы давно убил меня.

– Я вижу ты немного посмелела. В первый раз, когда я оставил тебе письмо, ты не выглядела такой смелой.