Мир Аллара. Последний поход

— Будь осторожен, сын. — Предупредил он меня напоследок. — На сборе никто не может причинить никому вреда, но будь аккуратен со словами, то, что ты произнесешь, или не произнесешь, может иметь роковое значение для тебя, после сбора. Многие уже хотят твою голову, и лишние слова могут увеличить количество таких желающих.

— Я буду осторожен. — Кивнул я ему на прощание и пустил лошадку в сторону холма, на который мне указал ордынец, назад я не оглядывался.

Перевалив через холм, я и правда оказался в цветущей долине, такой красоты я не видел давно, степь с ее одинаковыми красными цветами и даже зеленая долина, в которой располагался лагерь Аджачи, не шли ни в какое сравнение с той буйной растительностью что развернулась на берегах довольно широкой и степенной реки. Моя лошадка, увидев такое изобилие сочной аппетитной зелени припустила к берегу, я тоже радовался тому, что можно хоть ненадолго, пусть на мгновение, но прикоснуться к воде, Спешившись и стреножив лошадку я зашел по колено в воду, наклонился и зачерпнув из реки пригоршню воды умыл лицо, какое-то время я разглядывал рыбью молодь, что начала виться у моих ног, давая лошадке время насладиться сочной зеленью. Нет уж, не прав Грабин, с проработанными деталями этот мир становится именно живым, а не нарисованным, и такое чудо нельзя дать уничтожить никому, тем более что к этому причастна моя супругу, как обычно при мысли о Гелле я почувствовал нежность и некое ощущение легкого прикосновения, она чувствовала, что я думаю о ней, и ей это было приятно.

Мои мыли прервал свист сабли и что-то с силой ударило меня по шее, больно не было, скорее я просто почувствовал толчок.

Мгновенно развернувшись в воде, я встретился лицом к лицу с молодым ордынцем, который недоуменно смотрел на саблю в своей руке, не давая ему времени очухаться я с размаху ударил ему кулаком в челюсть, он чего парень немного подался назад.

— Теб не предупредили, что на сходе, никому нельзя причинить вреда? — Поинтересовался я, ситуация была предельно понятна, пока я наслаждался водой и рыбками, этот партизан подкрался ко мне сзади и попытался отрубить голову, и эти люди мне что-то говорят о доблести, о прямолинейности, видимо это все у них работает только тогда, когда нужно покрасоваться перед братвой, а вот так, один на один в чистом поле, можно и из засады попробовать убить и со спины атаковать. — Ты кто, болезный? — Осведомился я у ордынца.

— Я… — Начал заикаться парень, он был удивительно молод, все встреченные мной до этого ханы были мужиками в годах, пусть и крепкими еще, а этот, совсем юнец, ну по их меркам конечно, парню было лет двадцать, лицо его украшали щегольские усики, а халат и шаровары, были ярких цветов, видимо местный модник. — Меня зовут Зуишин, я глава рода Гхурхеч.