Эпоха мёртвых. Начало

Они могли пойти к убитому мной Оверчуку, но он был далеко и вообще в домике проходной. Они об этом не знали, поэтому свалили куда-то ещё. Искать я их уже не стал — побоялся крутиться в месте, где и без того изрядно постреляли. Странно, что до сих пор ни одной милицейской машины там не было.

Да и просто сама идея, что если кто-то умер, но голову ему не прострелили, то он встанет и пойдёт, пока не укладывалась в сознании. Это придёт позже. Поэтому, пока я ехал к дому Дегтярёва, думал о чём угодно, кроме того, что охранники уже обратились.

Я думал о том, что близкий и очень любимый мной человек погиб. Новая утрата в этой жизни, и даже не на войне. О чём он думал перед смертью? О том же, о чём и я сейчас? О том, что снова доигрались жрецы науки. Глупо снимать с нас вину, пусть и не вольны мы в своём преступлении. В первый же момент, когда стало ясно, что вирус опасен, надо было кричать, бить в колокола, плевать на лояльность к компании, плевать на научное любопытство, а требовать немедленно перевести исследования туда, где и должны они проводиться с опасными культурами. Мы из того же любопытства всё оттягивали этот момент, пытаясь разобраться самостоятельно, что же такое мы получили в результате наших экспериментов?

Размышляя таким образом, я доехал до дома, где жили Дегтярёвы, припарковался перед ним на улице. Ружьё вновь заняло своё место в чехле, патроны были вытащены и уложены в коробку. Два самозарядных «Вепря» лежали под задним сиденьем вместе с запасными магазинами. Я примерился к пистолету — удобно, ухватисто, упругая пластмасса рукоятки как влитая лежит в руке. Серьёзный ствол, вызывает уважение. Сунул его в кобуру, снятую с Оверчука. Плевать на милицию, с пистолетом теперь вообще не расстанусь.

Сомнительно, конечно, что кто-то нападёт на меня в охраняемом доме, где живёт семья Дегтярёвых, но дьявол уже вырвался на волю, и следует быть готовым ко всему. В конце концов, я уже видел всего полчаса назад, как Оверчук убил двух человек своей собственной рукой, и вполне возможно, что сделал это он не по своей инициативе. Например, кто-то «над ним» решил, что лучше истребить всех, так или иначе связанных с программой. А больше меня с ней мало кто связан. И я совершенно не желаю стать истреблённым.

Я вспомнил, как вдребезги разлетелась голова Оверчука, и не испытал при этом никакого сожаления, только некое мстительное удовлетворение. По крайней мере, Олег и Ринат неотомщёнными не остались. А эту сволочь ни капли не жалко, кошмары меня мучить не будут.

Вылез из машины, припаркованной у въезда на территорию дома, и подошёл к подъезду. Охранник лишь кивнул мне. Судя по всему, Алина Александровна его предупредила, да и знает он меня в лицо.