Эпоха мёртвых. Начало

Дом реквизируется для спасательных целей. Всё. Диспут окончен. Не нравится — жалуйся в милицию. Или кому хочешь.

Петрович заметно надулся.

— Петрович, — продолжил я, сделав вид, что не замечаю его обиды, — получишь ещё пузырь, только не напивайся, а то сожрут пьяного. И ещё… если что-то пойдёт не так, если нападут, будут проблемы — беги к нам, понял? У нас оборона нормальная будет, оружия много. Без ружья даже в сортир не ходи, всё время при себе имей. Ночью из дому не выходи вообще. Понял?

— Это почему? — удивился он.

— По кочану, — взялся я объяснять. — Мертвяки эти самые могут вообще неподвижно стоять, если добычи не видать, они ведь даже не дышат. В темноте запросто напороться можно. Если до ветру подопрёт — хоть с крыльца вали, но чтобы у тебя было место, куда смыться. А ещё лучше горшком обзаведись, но в темноте из дома ни ногой. Если кто появится — требуй, чтобы что-то вслух сказал. Мертвяки вообще не говорят. Если говорит, значит, живой. И ещё — если кого покусали, то через час-другой он тоже таким станет. Поэтому от покусанных держись подальше, лучше даже не пускай через ворота, как бы ни просили. И уж в дом не запускай по-любому.

— Так чего делается-то? — всё же проявил интерес Петрович.

— Конец света, Петрович, — сбился я на патетику. — Мёртвые пошли по земле. Так что будем выживать.

— Как же тогда выживем? — озадачился сторож.

— Посмотрим несколько дней, придумаем что-нибудь.

— Вы здесь чего, жить теперь собираетесь?

— Смеёшься? — усмехнулся я. — Нет, просидим несколько дней и уедем в другое место. Переждать надо, машины подготовить и всё такое. Временная база. Кстати, приехал кто из жильцов?

— Приехали двое. Семён, что на белой длинной «Ниве» ездит, и Панасенко, — перечислил Петрович. — С утра ещё заявились.

Ни того, ни другого я не знал, так что спросил:

— От меня далеко живут?

— Оба в другом конце.

Я дал сигнал радиоопознания для «фишки» на чердаке. О ней я Петровичу рассказывать не стал. Подъехали к моему дому, и машины выстроились вдоль улицы. Выехали на одной, а вернулись на четырёх. Народ начал выгружаться. Петрович сразу же получил от меня пять коробок патронов, бутылку «Русского стандарта» и был отправлен к себе домой, дабы особенно не приглядывался к происходящему. Лишнее это всё. А Лёха как главный взломщик отправился вскрывать дом напротив. Ворота двора напротив тоже открыли и загнали туда шмелевский «Патруль» и «Паджеро», оставшийся от Виталия Даниловича. «Волгу» вообще в следующий двор закатили, а то ничего никуда не умещалось.

Да и похоронить надо было этого мужика, Виталия Даниловича, которого я живым и не видел никогда.