Эпоха мёртвых. Начало

21 марта, среда, день

Пока наши заливали горючку в бак и в двадцатилитровые канистры, я подошёл к старлею, спросил, что происходит вокруг. Тот пожал плечами, выбросил докуренную сигарету, ответил:

— Хрен его знает. Стоим пока здесь, пока бензин есть. Потом не знаю.

— А вообще что ожидается?

— Ты меня спрашиваешь? — слегка удивился он. — Ты звёздочки с просветами у меня на погоне считал?

— У меня впечатление, что вообще никто не командует, — честно ответил я. — Я ошибаюсь?

— Конечно. Я вот бойцами командую. Мной ротный командует. Им — комбат. А кто комбатом — тут уже сказать затрудняюсь.

— А если всерьёз? Знаешь, смех смехом, а песец кверху мехом. Дай какие-нибудь уточнения по обстановке, — урезонил я шутника неуместного.

— Обстановка невнятная, если честно, — сказал он, глядя, как в дальнем конце пустыря, под которым, как говорили, были какие-то стратегические склады и поэтому его не застраивали, спотыкаясь, брёл мертвяк. — Нам ставят задачи частные, общую обстановку не доводят, и такое впечатление, что приказ вступить в город отдали, а что в городе делать — сказать забыли. Хоть штурмуй его, хоть жить в нём оставайся.

КПВТ с башни бэтээра бубухнул короткой очередью, мертвяка разнесло на куски. Нам бы такую технику, и боезапас к ней немереный.

— А прогнозы есть какие-то?

— Прогнозы плохие, — усмехнулся он. — Дезертирство из всех частей. Бойцы по домам разбегаются. Точнее, даже не разбегаются, а вполне спокойно расходятся, поскольку никто не держит. Нам тут приказ спустили — закачаешься. Запретить личному составу слушать радио, смотреть телевизор и у всех отобрать мобильные.

— Это чтобы не узнали, что дома делается? — догадался я.

— Ага. Ладно, извини, у меня сеанс связи, — сказал старлей и направился к бэтээру.

А я отправился помогать Лёхе с канистрами, грузить на крышу, к запаскам. Нельзя сказать, что старлей меня озадачил. Примерно такого развития событий мы и ожидали. Непонятная и почти мистическая угроза вызвала непонятную и загадочную реакцию властей. Я вот не религиозен, а было бы интересно узнать, о чём в церквях говорят? Ведь по всем канонам конец света наступает. Или я канонов не знаю?

Но кое-какие изменения есть. Нас можно принять за военных, несмотря на отличную экипировку, только с очень большого бодуна. По всем критериям мы НВФ — незаконное вооружённое формирование. Я хожу с карабином на плече, а рядом со мной добрый десяток бойцов Внутренних войск, которые, по-хорошему, должны были бы меня пресечь. Но даже не глядят в мою сторону. И Лёха с винтовкой на плече их тоже никак не привлекает. Это уже радует, было бы хуже, если бы пытались разоружать.