Эпоха мёртвых. Начало

Что ответить? Можно наврать, но… как знать, что дети увидят в ближайшем будущем и что придётся объяснять им ещё. И, может быть, правда сделает их чуть более осторожными.

— Да, милая, съесть, — подтвердила Маша. — Но у него уже не получится, он…

— Ты победила его? — спросила дочка.

— Да, победила, ничего не бойтесь теперь.

Дочка кивнула с видом всё понимающего человека, а Сашка спросил:

— Мам, а можно, мы поиграем пока у меня в комнате и не будем выходить? Там лучше, чем в ванной.

Действительно, подумалось Маше, почему бы и нет? Они всё равно по пути в детскую не увидят труп на полу в холле.

— Хорошо, но до того, как я вас не позову, вы даже дверь не открывайте, хорошо? — выставила условие она.

— Хорошо, — серьёзно согласился Сашка. — Лика писать хочет. Я хотел помочь, но она сказала, что будет писать только с тобой.

— Как всегда, — вздохнула Маша. — Ладно, давай в свою комнату, а я её приведу.

— Это его автомат? Он настоящий? Это из него так стреляли сейчас? — спросил Сашка.

— Да, давай в комнату, я всё тебе потом расскажу.

Сашка ушёл в свою комнату и честно захлопнул дверь за собой, а Маша уложила на унитаз детское сиденье и усадила на него дочку. После того, как все дела были сделаны и исполнение всех желаний было подтверждено с самым серьёзным видом, она отвела дочку к брату. Тот даже запер дверь изнутри на защёлку. Маша считала, что в восемь лет дети имеют право на личное пространство и наличие защёлки не оспаривала.

Оставив детей, Маша побежала обратно. В холл она вышла, подняв автомат, но труп был неподвижен, в воздухе стоял резкий запах сгоревшего пороха, крови и палёной шерсти. Маша хотела вытащить труп из квартиры, но в последний момент спохватилась — на милиционере висело множество всего, что ещё пригодилось бы. Преодолевая брезгливость, она с трудом перевернула тяжёлое обмякшее тело на спину и вскрикнула в ужасе. Маленькие дырочки от пуль, которые были с той стороны, с этой превратились в жуткие рваные раны, откуда торчали кости, куски плоти и что-то ещё. А кровь почти не текла. Маша не знала, что кровь течет сильно лишь тогда, когда сердце её гонит по сосудам, она же застрелила ходячий труп.

Взявшись за пряжку ремня, она расстегнула его, увидела, что он соединён с ремнём наплечным, расстегнула и тот. С усилием вытащила ремень из-под тела, при этом с него слезла и осталась лежать на полу брезентовая сумка с тремя длинными карманами. Маша подобрала её, откинула клапан, заглянула внутрь. В сумку стоймя, каждый в своё отделение, были вставлены три автоматных рожка, в каждом матово блестели плотно уложенные патроны.

Ещё на ремне была кобура, Маша открыла её и вытащила небольшой увесистый воронёный пистолет с чёрной пластиковой ручкой.