Эпоха мёртвых. Начало

 — У меня ключи от зала есть, я вас короткой дорогой проведу. Только там в зале тоже один был, я поэтому туда не пошёл.

— Я его уже завалил, с балкона.

Мужик достал из кармана спецовки связку ключей, отпер замок на боковом входе в спортзал, открыл дверь. Я оттёр его в сторону, вошёл первым. Осторожность лишней не бывает. В зале было пусто, лишь посередине недвижимо лежало тело застреленного зомби. Крови на полу почти не было.

Мы быстро пересекли зал, подошли к главным двустворчатым дверям. Мужику было плохо, он был весь в поту, тяжело дышал. Он отпер и эти двери тоже. Я попросил открыть их по моей команде, затем поднял дробовик, сказал: «Давай!» Мужик вцепился в одну створку, Татьяна во вторую, они резко распахнули двери. За ними никого. Я быстро вышел в вестибюль, готовый выстрелить, но там никого не было.

Со всеми предосторожностями я пошёл на крыльцо, ни на секунду не опуская ствол, Татьяна тоже держала пистолет двумя руками в готовности к открытию огня в любую секунду, как я её учил. Дядёк в спецовке шёл следом.

— Оружие бросили, быстро! — услышали мы команду, которая, впрочем, неожиданной для нас не была. Тот, кто её отдал, был уже у нас на прицеле.

— Не вздумай опустить ствол!

Татьяна колебания отбросила, и хватка снова окрепла.

— Вам что нужно? — спросил я стражей порядка.

— Сдайте оружие, предъявите документы, — заявил младший сержант.

— Ещё пожелания? — с долей ехидства поинтересовался я.

— Оказываете сопротивление? — важным голосом спросил он.

Все знают такой тип стражей порядка, причём всегда из числа молодых. Именно они идут служить в милицию, точно зная, что будут обирать пьяных, брать взятки, вымогать деньги у задержанных, бесплатно обслуживаться у проституток. Тяга к мелочной власти, внутренняя неуверенность в себе. Смелости нет, но есть глупая самоуверенность, диктуемая статусом.

— Сержант, ты бы делом занялся, — сказал я ему. — Нас тебе не задержать, так лучше иди по своим делам.

— А то что, стрелять в милицию будете? — последовал встречный вопрос.

Сказано как бы грозно, но уверенности в голосе — ноль. А как и вправду будем?

— Ты, сержант, видать, ещё не понял ничего, — вздохнул я. — Нет больше твоей милиции, или через пару часов не будет больше. И формой своей ты уже никого не поразишь. Ни формой, ни ксивой. Люди сами себе власть, раз власть государственная их защитить не может, так что угомонись. Лучше людей иди спасай, кого ещё возможно, а мы за себя постоять можем, в отличие от других. А насчёт разоружать кого… думаю, что лучше этого не делать тебе. Люди становятся нервными, могут и пришибить. Или самого разоружат. Мне вот твой «укорот» очень нравится, например. Пригодился бы.