Эпоха мёртвых. Москва

— В жилой застройке до чёрта, и мутантов хватает, — ответил капитан. — Туда сдуру лучше не соваться, только на транспорте и с прикрытием. Сверху кидаются часто. А по промзонам спокойней вроде как. Сам туда не ходил, но слышал.

— А вышка зачем? — полюбопытствовал я.

— Как зачем? — чуть удивился капитан. — Спасательная вышка. Народу ещё по квартирам в городе много прячется. В подъезды лезть теперь самим дороже, мертвяков полно везде, а вот через окна людей эвакуируем. Меньше чем десять-двадцать человек за один выход не привозим.

— Да ну? — удивился я. — А я думал, что всё, живых в городе нет. Я вчера в рейде с «пламенными» был, никого не видел… Хотя… из одного офиса людей эвакуировали.

— Это программистов, что ли? — усмехнулся капитан. — Слышал, читал сводку по гарнизону. На самом деле таких, застрявших, ещё много, мы их всё время находим. Хуже другое — мутанты завелись, которые через окна лезут. Своими глазами видел — люди из окна нам махали, а пока мы телились и вышку подгоняли, прямо с крыши по балконам такая зараза спустилась и к ним в окно махнула.

— Что, что… — поморщился капитан. — Мы вышку подальше от окна подняли, через прицел заглянули, а там уже одни клочки остались, и эта зараза кого-то жрёт. Не удержались, шарахнули из граника, а толку-то? В минуту всех порвал.

— Ты скажи… — покачал я головой. — На вас не кидались?

— На нас нет, — ответил он. — Они теперь умные, броню видят — сразу прячутся. Пару раз таких удавалось доставать из КПВТ, издалека причём.

— И как эффект, кстати? — заинтересовался я.

— Спорный, так скажем. Как попадёшь. Ладно, извини, мы выдвигаемся, — добавил он, когда его позвали от головной машины.

Мы попрощались, и каждый двинул туда, куда собирался. Он — спасать выживших, и мы — склады дербанить. Впрочем, все теперь этим промышляют, и без всякого стыда. Не оставлять же добро мертвецам бродячим? Его всё же люди и для людей сделали, а мертвякам оно даже без надобности.

Снова попались на глаза несколько групп вооружённых людей, и одна из машин — бортовой «бычок», размалёванный из пульверизатора яркими красками, был весь, как решето, пробит пулями, непонятно даже, как при этом он продолжал кататься. Вывод из этого следовал простой: действительно, при добыче оставшегося в городе добра можно нарваться на неприятности.

Перед развязкой с Каширкой на связь вышел Степаныч, сказал:

— Нам надо к железной дороге свернуть. В город предлагаю не соваться, попытаемся у железнодорожного моста напрямую съехать и вдоль рельсов пойдём. Там дорога накатанная, я помню. Дорожная техника ездила, по крайней мере.

— А дальше огородами, что ли? — спросил у отца Мишка.

— Именно так, — подтвердил Шмель-старший.